Псевдоиндивидуальная мыслительная деятельность и лабораторный эксперимент




Установление психологических механизмов формирования псевдоиндивидуальной МД дает основание предполагать возможность появления аналогичных феноменов в других видах деятельности, в том числе и в тех, которые изначально, казалось бы, исключают такую возможность, а именно в различных лабораторных моделях индивидуальной деятельности. Исследователи не раз отмечали факты искажения результатов изучения индивидуальной деятельности в лабораторных условиях, обусловленные явным или неявным присутствием экспериментатора. Основную причину этих явлений мы усматриваем в формировании в процессе исследования псевдоиндивидуальной деятельности, ускользающей от взора экспериментатора.


Для конкретизации этих предположений обратимся к схеме лабораторного эксперимента. Традиционно на начальной, подготовительной стадии исследования экспериментатор присутствует явно (инструктирует испытуемых и т.д.). В следующей фазе экспериментатор, как правило, удаляется, и испытуемый остается один на один с задачей, прибором и т.п. Предполагается, что по мере развития процесса решения экспериментальной задачи и испытуемый, и его деятельность будут подвергаться все меньшей детерминации со стороны экспериментатора. При достижении максимально возможной мотивации (когда испытуемый поглощен выполнением экспериментальной задачи) влияние экспериментатора будет столь незначительным, что можно будет им пренебречь.


На наш взгляд, именно это пренебрежение порождает порой массу противоречивых фактов, добытых разными исследователями при изучении однотипных индивидуальных деятельностей. И дело здесь не столько в различиях в чистоте эксперимента (хотя и этот фактор влияет на результаты), а скорее в различной степени пролонгированности контакта между испытуемым и экспериментатором, имевшего место до эксперимента. Результаты исследований псевдоиндивидуальной МД позволяют утверждать, что пролонгированность общения испытуемого с экспериментатором, осуществляющаяся в процессе выполнения экспериментального задания и выражающаяся в «общении» испытуемого с воображаемым экспериментатором, создает условия для формирования их ОФСО. Присвоение последнего, означающее решение экспериментальной задачи испытуемым с учетом предполагаемых мнений и оценок экспериментатора, оказывает существенное влияние на саму деятельность испытуемого, способствуя ее преобразованию из индивидуальной в псевдоиндивидуальную. Но последняя представляет собой иную психологическую реальность, чем та, изучение которой задается экспериментатором в программе исследования, и, видимо, поэтому воспринимается как побочная переменная, искажающая ожидаемые результаты.


На необходимость учета возможности появления феномена псевдоиндивидуальной деятельности почти в каждом лабораторном эксперименте (в некоторых случаях, возможно, и в полевом эксперименте) как особого фактора указывают также результаты изучения нами феноменов «избыточной активности». Мы полагаем, что в основе феноменов «надситуативной активности» (Петровский, 1975) и «интеллектуальной инициативы» (Богоявленская, 1983) лежат психологические механизмы, аналогичные рассмотренным выше (подробнее об этом см: Джакупов, 2004а).


ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 14. ПСИХОЛОГИЯ. 2008. № 2

С. М. Джакупов

Развитие смысловой теории мышления в концепции совместно-диалогической познавательной деятельности



Также читайте:

 
Поиск по сайту

Популярные темы

Новые тесты

Это интересно
2010-2017 Psyhodic.ru
Все замечания, пожелания и предложения присылайте на admin@psyhodic.ru