Схемы объяснения в психологии




Понятие закона


Проблема объяснения имеет два аспекта: определение предмета объяснения и выбор способа объяснения этого предмета. Наиболее распространенной в науке является схема объяснения неизвестного через известное (наличное, достоверное). Категория, выполняющая функцию средства, орудия объяснения, составляет объяснительный принцип науки. Деятельность и общение, установка и гештальт, либидо и стремление к сверхкомпенсации суть различные объяснительные принципы, апробировавшиеся в психологии. В диалектике взаимопереходов объясняемого и объясняющего можно выделить момент, когда основное понятие (предмет исследования) и объяснительный принцип пересекаются в одном понятии. По мнению Выготского, такое положение вскрывает несостоятельность как основного понятия, так и объяснительного принципа науки. Объяснительная категория относится к основному понятию, как общее к частному. Совпадая с основным понятием, она вообще перестает что-либо объяснять. Более того, если за основным понятием, по существу, стоит объяснительный конструкт (душа, сознание, бессознательное и т.д.), то использование его в качестве объяснительного принципа ведет к тому, что неизвестное объясняется не через известное, а только через гипотетическое. Достоверность такого объяснения весьма сомнительна.


Объяснительные принципы в психологии различаются между собой как по уровню обобщения (частные/общие), так и по происхождению. Одни рождаются «снизу», из конкретных исследований и научных открытий. Именно этот путь (логика развития объяснительных идей) был описан Выготским в «Историческом смысле психологического кризиса». Таково происхождение большинства объяснительных принципов, выдвигавшихся в истории психологии. Другие возникают «сверху» как конкретно-научная разработка более общих, философских положений. К последним можно отнести принцип единства сознания и деятельности, представляющий собой, по словам О.В. Гордеевой (1996, с. 28), конкретно-научную разработку марксистского положения об определяемости сознания бытием.


Центральной объяснительной категорией в науке остается понятие закона. Формулировка закона составляет, по существу, основную теоретическую цель объяснения. Содержание понятия «закон» в ходе развития психологии существенно менялось. В Античности душевная жизнь подчинялась общему порядку вещей. В Средние века закон отождествлялся с предписанием Божественного разума. В Новое время под законом начинают понимать устойчивые, повторяющиеся, внутренне необходимые связи между явлениями. А в XIX в. И. Кант определяет закон через соотношение единичного и общего в познании. Однако до настоящего времени вопрос о законосообразности психического мира и характере законов, которым подчиняется работа психики, остается дискуссионным.


Обосновывая необходимость перехода от аристотелевского к галилеевскому типу мышления в психологии XX в., К. Левин поставил вопрос об изменении критерия закономерности событий. Аристотелевский критерий регулярности и повторяемости оставлял вне рассмотрения индивидуальные случаи и качественные характеристики явлений, которые, таким образом, «выпадали» из общего объяснения и требовали иного подхода — «сопереживающей интуиции», по Дильтею. Дихотомический принцип классификации объектов ограничивал действие закона конкретной областью приложения (например, класс нормальных взрослых в противоположность классу психопатов). Следование аристотелевской стратегии научного анализа привело к появлению в психологии множества частных законов и объяснительных принципов, не соотносимых между собой. Этот факт рассматривался Выготским как прямое свидетельство кризиса науки. Выход из создавшейся ситуации Левин видел в переходе от дихотомических классификаций к 26 непрерывным последовательностям; в преодолении жестких границ между отдельными областями психологии. В качестве основного требования, предъявляемого к закону, в этом случае принималось отсутствие исключений. Единый закон, охватывающий собой всю область изучаемых наукой явлений, должен объяснять как те случаи, которые происходят часто, так и те, «которые никогда не реализуются или реализуются лишь приблизительно» (Левин, 2002, с. 76). По существу, тем же путем шел и Выготский, призывавший к поиску общего объяснительного принципа психологии, который, по мысли ученого, позволил бы перейти от изучения отдельных явлений (сознания, бессознательного, поведения и т.д.), формирующих мозаичную картину психической жизни, к реконструкции сущности психического как целостности, выражающей себя в этих явлениях. «Проблема психологии заключена тоже в ограниченности нашего непосредственного опыта, потому что вся психика построена по типу инструмента, который выбирает, изолирует отдельные черты явлений. она есть орган отбора, решето, процеживающее мир и изменяющее его так, чтобы можно было действовать» (Выготский, 1982, с. 347). Косвенный метод позволяет перейти от изучения продуктов «отбора» к анализу самого этого органа. Раскрытие принципа его работы (механизма «отбора») в теоретическом плане соответствует определению общего объяснительного принципа психологии.


Необходимо отметить существование связи между гипотезой, законом и объяснительным принципом науки. Гипотеза, получившая эмпирическое подтверждение, переходит в ранг закона. Закон в свою очередь может использоваться в качестве объяснительного принципа по отношению к новым фактам. Можно выделить три возможности использования закона в качестве объяснительного принципа.


• Подведение явления под универсальный закон. Например, объяснение феномена эгоцентрической речи с точки зрения закона о двойном появлении высших психических функций.


• Объяснение явления через эмпирически фиксируемую закономерность. Например, определение свойств сознания В. Вундтом и У. Джемсом: ритмичность, непрерывность, селективность и т.д.


• Объяснение эмпирической закономерности через теоретический принцип, т.е. через закон более высокого порядка. Например, объяснение творческих, созидательных возможностей человеческого сознания на основе принципа единства внешней и внутренней деятельности.


Содержание закона определяется избранным типом объяснения: генетическим (закон двойного появления высших психических функций Л.С. Выготского), структурным (закон творческого синтеза В. Вундта) или функциональным (признание развивающей функции деятельности по отношению к сознанию — принцип единства сознания и деятельности С.Л. Рубинштейна, А.Н. Леонтьева).


С развитием когнитивной психологии в психологическую науку прочно вошло модельное объяснение. К моделям в широком смысле этого слова можно отнести и схему поведения S—R в бихевиоризме, и структурную модель психического ОНО—ЭГО—СУ- ПЕРЭГО З. Фрейда, и системное представление о сознании Выготского. Конструктивистская парадигма в науке возводит модельный принцип объяснения в абсолют, рассматривая всю психологию в целом как конструирующую и моделирующую дисциплину. В последнее время все более широкое распространение (особенно в социальной психологии) получают вероятностные объяснения. Данный тип объяснения изначально имеет практическую направленность. Его цель — не столько объяснение наличного, сколько прогнозирование будущего. Заметим, что в естественных науках понятие закона включает в себя «предсказание» течения событий и возникновения новых явлений, а иногда даже будущих научных открытий. Вспомним периодический закон Д.И. Менделеева, теоретически обосновавший существование неизвестных на момент формулирования закона химических элементов. Если в начале ХХ в. Л.С. Выготский и К. Левин видели основную задачу психологии в том, чтобы распространить понятие закономерности на всю область известных науке явлений (разовых и повторяющихся, низших и высших) путем установления законов развития психики и ее взаимосвязи с внешним миром, то психология XXI в. стремится проникнуть в неизвестное, ее интересует уже не столько то, как возникло сознание, сколько то, каковы перспективы его развития и самого существования человека. Оценка подобных перспектив может осуществляться как на эмпирическом уровне («предсказание» конкретных, частных событий), так и на теоретическом, исходя из анализа некой общей закономерности, действующей на всех этапах развития.


Объяснение не всегда строится в развернутом виде (по всем правилам дедукции). Отдельные его шаги могут быть свернуты или опущены. В этом случае говорят о неполном объяснении. Немецкий философ и логик К.Г. Гемпель ввел для таких объяснений специальный термин — «объясняющие скетчи» (Объяснение, 2001). В определенном смысле любое объяснение, опирающееся на готовые методологические принципы, законы и положения, сформулированные предшественниками, реализует, по сути, неполное объяснение. Такой тип объяснения весьма характерен для исследований, проводимых в русле определенных школ. Принцип знакового опосредствования не требует нового обоснования для последователей школы Л.С. Выготского, так же как принцип единства сознания и деятельности — для учеников С.Л. Рубинштейна. Однако для их оппонентов названные принципы уже не столь очевидны, а формальная ссылка на них не может рассматриваться как доказательное объяснение.


ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 14. ПСИХОЛОГИЯ. 2008. № 3

А. Г. Чеснокова

Объяснительный инструментарий психологической науки в контексте исторического анализа



Также читайте:

 
Поиск по сайту

Популярные темы

Новые тесты

Это интересно
2010-2017 Psyhodic.ru
Все замечания, пожелания и предложения присылайте на admin@psyhodic.ru