Является ли восприятие высшей психической функцией?




В заключение выскажем некоторые дополнительные соображения по поводу процессов формирования перцептивных навыков. Попробуем ответить на вопрос, является ли человеческое восприятие высшей психической функцией.


Попытаемся провести аналогию между двигательными, с одной стороны, и перцептивными, с другой, действиями и операциями. Для этого нам нужно будет воспользоваться выделенными А.Н. Леонтьевым различными способами формирования операций (Деятельность. Сознание. Личность. М., 1975).


У животных двигательные операции появляются на стадии перцептивной психики и определяются как способ осуществления деятельности, задаваемый условиями ее протекания. Эти операции являются результатом неосознаваемой адаптации к этим условиям.


Такие операции есть также и у человека. Для них характерно то, что они формируются стихийно или являются врожденными. В любом случае они чрезвычайно трудно поддаются осознанию.


В качестве примера аналогов таких операций в восприятии можно привести перцептивные навыки, стихийно формирующиеся на ранних этапах развития. Они обслуживают прямохождение, непосредственное видение размера и формы объекта, зрительно афференти- руемые хватательные движения, обход препятствий и т.д.


Основу появления и развития таких операций составляют врожденные познавательная потребность и способность соотносить собственные движения с их стимульными последствиями. Частным случаем этого является интерес к перцептивным последствиям собственных движений, угасающий по мере установления связи между ними.


Вероятнее всего, по такой же схеме идет становление перцептивных навыков у животных. Однако следует отметить, что перцептивное развитие человека задается не только экологической, но также и культурно-исторической средой, в которой это развитие происходит. Сразу отметим, что для человека экологическая среда в большинстве случаев представляет собой жилище в том или ином поселении: среда обитания человека оказывается созданной самим человеком в процессе его культурно-исторического развития.


Однако, на наш взгляд, содержание процесса перцептивного научения у человека этим не исчерпывается.


У человека, в отличие от животных, имеются операции, проходившие в своем формировании стадию сознательных действий. Любые действия, по мере их повторения, автоматизируются, сворачиваются, а при их включении в более крупные деятельностные образования становятся операциями и перестают осознаваться.


Роль культурно-исторических факторов, имеющих фундаментальное значение для понимания не только перцептивного научения, но и всего психического развития человеческого индивида, подчеркивал еще Л.С. Выготский. Их учет послужил основой для формулировки культурно-исторической концепции сознания и присущих исключительно человеку высших психических функций. Отметим, что выделение различных групп испытуемых по критериям образованности, опыта проживания в городах и т.д. позволили А.Р. Лурии и его сотрудникам обнаружить серьезные различия не только в мышлении, но и в особенностях восприятия у различных лиц, обусловленные названными факторами.


Л.С. Выготский выделяет природные психические и высшие психические функции. Эти функции различаются по трем критериям. Посмотрим, насколько человеческое восприятие удовлетворяет этим критериям.


(1) Генезис


Природные (натуральные) психические функции появляются и развиваются в филогенезе под влиянием одного-единственного фактора - фактора биологической адаптации. Генетическая передача накопленного опыта потомству минимальна.


Высшие психические функции, в отличие от природных, возникают и развиваются в процессе развития человечества, причем индивид, вовлекаясь в процесс общения, усваивает опыт, накопленный человечеством. Этот процесс называется интериоризацией. Взрослый, передающий ребенку знания, навыки, общающийся с ним, реализует процесс экстериоризации. У человека удельный вес опыта, приобретаемого вне процессов интериоризации, в отличие от животных, по всей видимости, минимален.


Восприятие как природная психическая функция у человека включает в себя выделение сенсорных качеств, сенсорное различение стимулов по качеству и по интенсивности, выделение контура, различение цветов, запахов, теплого и холодного, навыки, формирующиеся как неосознаваемые адаптационные процессы, и т.д.


Как уже неоднократно отмечалось, врождена познавательная потребность (это совсем не отменяет ее развитие по мере взросления!), а также способность устанавливать соотношение между собственными движениями и их сенсорно-перцептивными результатами. Без этих врожденных функций никакое перцептивное научение у человека, по-видимому, невозможно.


И здесь самым важным, на наш взгляд, является то, на какие именно объекты окажется направленным мощнейшее природное любопытство ребенка. А это — предметы быта, жилище, пространство внутри жилища и снаружи, человеческая речь, язык, на котором взрослые практически сразу начинают общаться с ребенком, и т.д. То, чему учится ребенок, оказывается, таким образом, изначально заданным средой, в которой он находится.


Эта среда является результатом культурно-исторического развития. Неважно, где именно находится жилище: в большом европейском городе или в глухой африканской деревушке. От этого зависит содержание опыта, но не механизм его приобретения. Ребенок как бы встраивается в ту культурно-историческую среду, в которой он растет.


В качестве доказательства можно сослаться на результаты кросс- культурных исследований восприятия. Как уже говорилось, такие перцептивные эффекты, как иллюзия Мюллера—Лайера, иллюзия комнаты Эймса и многие другие, наблюдаются только у представителей тех культур, в которых принято строить прямоугольные жилища.


Весьма вероятным является также и предположение о том, что многие перцептивные действия и операции, как только что говорилось, являются результатом автоматизации интеллектуальных актов, содержание и правила осуществления которых практически полностью детерминированы культурно-исторической средой.


(2) Строение


Все высшие психические функции, в отличие от природных, имеют опосредствованное строение, то есть осуществляются с использованием средств. Сами эти средства также являются результатом культурно-исторического развития. Их носителем является социальная среда, и первоначально они представлены развивающемуся субъекту во внешнем плане. В процессе интериоризации происходит их перевод во внутренний план. Внутренние формы психической активности становятся опосредствованными, что, однако, не предполагает полного вытеснения природных психических функций высшими.


Посмотрим, удовлетворяет ли этому критерию человеческое восприятие.


Если по крайней мере некоторые перцептивные акты появляются как результат автоматизации мыслительных операций (что, как мы видели, весьма правдоподобно), то можно делать вывод о том, что восприятие соответствует и этому критерию различения высших и природных психических функций.


Генезис перцептивных действий и операций, конечно же, не исчерпывается автоматизацией актов мышления. Ведь в таком случае необходимо признать существование вполне сформировавшегося логического мышления еще до того, как сформировалось восприятие, а это утверждение вызывает очень большие сомнения.


В периодизации развития мышления выделяется такая стадия, как сенсомоторный интеллект (в отечественной литературе эту форму интеллекта называют часто наглядно-действенным мышлением). В это время формируется, скорее, не мышление как таковое, а восприятие, входящее в состав локомоций и манипуляций объектами, формируется прямохождение, наконец, появляется речевое поведение: ребенок начинает называть предметы. Такой функции речевого означивания предметов нет ни у одного животного. Едва ли есть необходимость специально отмечать, насколько огромно значение этого события для становления процессов перцептивной категоризации.


Примерно в это же время происходит еще одно очень важное событие. Родители, как правило, с развлекательной целью, показывают ребенку книжки с красочными картинками и сопровождают этот процесс речевым общением: «Смотри, это — зайка. Где у зайки ушки? А это — мишка. Где у мишки носик? А у тебя где носик?» и т.д. Родители, в подавляющем большинстве случаев не отдавая себе в этом отчета, делают великое дело: они учат ребенка перцептивной работе с изображением объекта на плоскости, то есть формируют очень важные перцептивные навыки извлечения информации из изображений объектов. В предыдущем разделе мы уже говорили о том, что правила построения изображений могут быть самыми разными, они разные в разных культурах, и для того чтобы извлекать информацию из плоских изображений, необходимо овладеть правилами ее извлечения.


Перцептивный процесс, таким образом, оказывается опосредствованным через речевое общение культурно-исторически сложившейся системой перцептивных категорий.


Таким образом, и по этому критерию восприятие человека может рассматриваться как высшая психическая функция.


(3) Характер протекания


Высшие психические функции имеют произвольный характер протекания. В отличие от них, природные психические функции непроизвольны.


Среди высших психических функций обычно в первую очередь называют произвольную память, словесно-логическое мышление и произвольное внимание (отметим, что восприятие среди высших психических функций не упоминается).


Из названных психических функций для нас наиболее важным является внимание.


По поводу природы внимания в целом в психологии ведется длительная дискуссия. Общепринятое определение внимания до сих пор отсутствует. Причина в том, что в отличие от любого другого психического процесса внимание не имеет собственного содержания. Если речь идет о внимании, то обязательно уточняется, какое именно внимание имеется в виду: зрительное, слуховое, мнемическое и т.д.


Существует мнение, согласно которому внимание как психический процесс не существует вообще. Любые попытки определить внимание через такие его свойства и эффекты, как селективность, устойчивость, отчетливость представленности в сознании того или иного содержания и т.д., наталкиваются на серьезные возражения. Так, любая форма активности вообще, и перцептивная активность в частности, не может быть направлена одновременно на все, что существует в природе. Селективность любого психического процесса заложена уже в самом определении деятельности. Деятельность — это процесс, направленный на достижение мотива, а не всего, что есть на белом свете. Примерно то же самое можно сказать о продуктивной стороне деятельности: любая деятельность, в том числе и перцептивная, требует известной мотивации, и если уровень мотивации будет недостаточным, то процесс будет протекать вяло и окажется малопродуктивным.


Мы не будем вдаваться здесь в методологическую дискуссию о существовании или несуществовании внимания как самостоятельного психического процесса, тем более что это не меняет практически ничего в конкретных экспериментальных исследованиях и тех выводах, которые делаются из полученных результатов.


Гораздо больший интерес для наших целей представляет деление внимания на непроизвольное и произвольное.


Внимание может быть непроизвольным. В этом случае оно квалифицируется как природная психическая функция (вспомним щенка, обнюхивающего ежика). Именно с таким вниманием мы сталкивались при констатации врожденной познавательной потребности у младенцев. Непроизвольное, природное внимание сохраняется и у взрослых. Его называют часто, например, реакцией на новизну, или ориентировочной реакцией, или рефлексом.


В отличие от непроизвольного, произвольное внимание отвечает сознательно поставленной задаче и традиционно относится к высшим психическим функциям (и это несмотря на отсутствие определения внимания как такового!)


Любая задача может быть поставлена только в отношении какого-либо предметного содержания, и никак иначе. Задача может быть двигательной, мнемической, мыслительной, наконец, перцептивной.


А теперь попробуем найти смысловое, содержательное различие между следующими высказываниями. Экскурсовод ведет туристическую группу и говорит: «Обратите внимание, слева от вас находится...» или: «Господа, посмотрите, сейчас слева от вас.». Ведь никакой разницы нет.


Складывается парадоксальная ситуация: мы относим к высшим психическим функциям процесс, содержание которого определить не в состоянии, но не относим к высшим психическим функциям процесс, принадлежность которого к высшим психическим функциям не вызывает никаких сомнений.


Что такое внимание, мы по-прежнему не знаем. Но на вопрос, что такое произвольное перцептивное внимание можно ответить достаточно точно. Это произвольное управление перцептивным процессом его субъектом.


Таким образом, выполняется последний, третий, критерий выделения высших психических функций.


В некоторых изданиях в качестве критерия высших психических функций выделяется их системное строение. Здесь необходимо учесть, что системной является любая форма психики, будь то психика амебы или высших приматов, включая человека. Безусловно, высшие психические функции имеют системное строение, однако сама по себе системность не является критерием их отличия от природных психических функций.


ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 14. ПСИХОЛОГИЯ. 2007. № 1

В. В. Любимов

Из лекций по психологии восприятия





Также читайте:

 
Поиск по сайту

Популярные темы

Новые тесты

Это интересно
2010-2017 Psyhodic.ru
Все замечания, пожелания и предложения присылайте на admin@psyhodic.ru