Поиск по сайту


    

Социально-психологический анализ смыслообразующей функции мотивации жизнедеятельности социального индивида. Часть I.




Для отечественной психологии характерен устойчивый интерес к изучению мотивации, и в последние годы вышли в свет новые фундаментальные труды (Ильин, 2000; Леонтьев, 1999; Москвичев, 2003; Психология.., 2002). Однако ни в этих солидных изданиях, ни во множестве других публикаций, содержащих в названии слова «мотивы» и «мотивация», мы не находим ответа на важнейшие, с нашей точки зрения, вопросы: что представляет собою мотивация как целостное явление, обусловливающее тотальную непрерывность жизнедеятельности социального индивида? Какова природа тех сил, которые помогают переходу человека от одной деятельности к другой, от одного этапа жизни к другому, связывая их в единый сценарий, который иногда называют судьбой? Мы полагаем, что решению этой проблемы препятствуют, по меньшей мере, три момента: 1) существование двух (социологической и психологической) традиций в изучении мотивации, обусловленное двойственностью трактовки категории деятельности в отечественной науке, и отсутствие взаимопонимания между их сторонниками; 2) сведение изучения мотивации к анализу ценностей и ценностных ориентаций в конкретной предметной деятельности: учебной, игровой, профессиональной и т.д.; 3) «растворение» мотивационных явлений в обширной области регуляторов поведения. В настоящей статье мы попытаемся изложить некоторые основания своего подхода к пониманию функции мотивации в целостной жизнедеятельности социального индивида.


Мы говорим о мотивации, когда ведем поиск (1) детерминант и (2) энергетических источников поведения.


(1) В литературе можно выделить как минимум два типа детерминации поведения — причинную (Бунге, 1962; Краевский, 1966) и смысловую, названную К.Г. Юнгом «синхронистичностью». Хорошая иллюстрация причинной детерминации — зависимость поведения человека в значимых ситуациях общения, профессиональной деятельности от его характера (Лоуэн, 1997; Райх, 1999; Фромм, 1992). «Все события жизни человека, — писал Юнг, — находятся в двух фундаментально отличающихся друг от друга типах связи: первый тип — объективная причинная связь природного процесса; второй — субъективная связь, которая существует только для ощущающего ее индивида... Эти два вида связи существуют одновременно, и одно и то же событие, хотя и является звеном двух абсолютно разных цепей, тем не менее, подчиняется и тому и другому типу.» (1996, с. 204). По мнению Юнга, синхронистичность всегда считалась магической причинностью, хотя уже с середины XVIII в. философы предполагали наличие тайного соответствия, или смысловой связи, между естественными событиями. Собственная психоаналитическая практика, а также наблюдения других исследователей привели Юнга к выводу: хотя мы и привыкли считать смысл психическим процессом, но вполне вероятно, что он может существовать и за пределами психического, то есть объективно (там же, с. 262).


(2) Еще одно отличие мотиваторов от регуляторов поведения состоит в том, что мотиваторы несут собственный энергетический заряд. Пытаясь объяснить существование синхронистических явлений, Юнг ссылается на мысль Авиценны о том, что человеческая душа способна изменять и подчинять себе вещи, особенно когда она испытывает большую любовь, или ненависть, или что-то в этом роде. «Душа производит все, чего очень сильно хочет» (там же, с. 221). Мотиваторы поведения обладают силой, побуждающей к совершению тех или иных действий, поступков. Регуляторы также обладают качеством силы, но в значении препятствия, ограничения и управления влечением и желанием. Нормы, традиции, обычаи, правила и законы среды, в которой живет человек, представляют собой, образно говоря, «стенки лабиринта», направляющие и управляющие поиском «выхода». «Выход» мотивирует, а «стенки лабиринта» регулируют наше поведение. Впрочем, если регулятор поведения представить как бывший мотиватор, потерявший свой побудительный целевой потенциал, то можно сказать, что регуляторы поведения связаны с прошлым опытом, содержат установочный механизм действия и выступают в функции средства осуществления основной побудительной цели.


Анализ основных теоретических направлений в изучении мотивации (психоанализ, бихевиоризм, теория поля К. Левина и концепция деятельности А.Н. Леонтьева) приводит к выделению трех источников энергии, детерминирующей поведение социального индивида: а) сам субъект, энергия его желаний и влечений (в современных вариантах психоанализа ее называют биоэнергией — см.: Лоуэн, 1998; Райх, 1999); б) объекты окружающей человека действительности, созданные природой, цивилизацией и культурой. Такими объектами могут быть как предметы, так и люди, группы и организации. Способность этих объектов удовлетворять многочисленные потребности человека превращает их в стимулы, побуждающие к целенаправленной активности. Бихевиоризм переносит детерминанты поведения на стимулы, ситуацию и традиционно изучает специально организованную среду, способную вызвать нужное поведение индивида; в) «психологическое поле» (Левин, 2000), возникающее вследствие взаимодействия субъекта с объектами окружающей действительности. Это «поле» в результате целесообразной социальной активности человека превращается в «поле деятельности», где могут создаваться новые и разрушаться старые объекты и потребности.


Непосредственным подтверждением предложенной классификации энергетических источников мотивации жизнедеятельности человека является сформулированная Л. Россом и Р. Нисбеттом идея о трех принципах анализа психологических явлений: «Первый принцип имеет отношение к силе и тонкому, подчас скрытому характеру ситуационных явлений. Второй — обращает внимание на важность субъективных интерпретаций конкретной ситуации людьми. Третий говорит о необходимости рассмотрения и индивидуальной психики, и социальной группы в качестве напряженных систем, или "полей", характеризующихся равновесием между побуждающими и сдерживающими силами» (2001, с. 42). К сожалению, изучение этих «напряженных систем, или полей» отдано на откуп экстрасенсам, магам и чародеям. Однако без научного анализа динамических сил, возникающих в энергетическом пространстве «поля деятельности», двигаться дальше в изучении мотивации невозможно.


Попытка анализа этих динамических сил приводит исследователя к необходимости переместить фокус внимания с анализа предметной оболочки мотива на межпредметное пространство поля деятельности (МППД), то есть на область актуального или виртуального взаимодействия субъекта с объектами (элементами) среды, обладающими стимулирующим характером. МППД не является чем-то аморфным и недифференцированным, а, напротив, имеет границы и структуру. Его границы образованы взаимодействием трех базовых элементов структуры совместной деятельности: субъект1— субъект2—объект. Любая предметная деятельность изначально представляет собой совместную деятельность, поскольку взаимодействие субъекта и объекта всегда (явно или скрыто) социально опосредовано: например, взаимодействие может быть опосредовано либо инструкциями о способах использования объекта в виде совместных с другими решений по поводу взаимодействия с ним, либо борьбой с другими (людьми, группами, организациями) за право обладания объектом и т.д. Переместив фокус внимания на МППД, энергетический контур которого образуют базовые элементы совместной деятельности, мы вынуждены искать такие понятия и методологию исследования, которые дадут нам возможность изучать мотивацию как динамический процесс.


ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 14. ПСИХОЛОГИЯ. 2007. № 1

И. Г. Кокурина




Курсовые, дипломные, рефераты и контрольные


Также читайте:

 
2010-2016 Psyhodic.ru
Все замечания, пожелания и предложения присылайте на admin@psyhodic.ru