Функциональное описание конфликта



Конфликт представляет собой актуализировавшееся противоречие, то есть воплощенные во взаимодействии противостоящие ценности, установки, мотивы.

Можно считать достаточно очевидным, что для своего разрешения противоречие непременно должно воплотиться в действиях в их столкновении. Только через

столкновение действий, буквальное или мыслимое, противоречие себя и являет.

Поэтому можно утверждать, что предназначение и позитивная функция конфликта в том и состоит, чтобы через него представлялась возможность разрешать

противоречия нашей жизни.

Практически все исследователи конфликтов, начиная с К. Маркса и Г. Зиммеля, считали, что главной функцией конфликта является обеспечение единства

столкнувшихся сил (действий) в их стремлении к преодолению любого дуализма, даже если оно достигается ценой уничтожения одного из участников

взаимодействия. Однако в истории исследований конфликта и, в особенности, в попытках построения прикладной конфликтологии, в рекомендациях по

эффективному конфликтному поведению позитивная функция довольно скоро отошла на второй план, а то и вовсе перестала замечаться, несмотря на

постоянные напоминания наиболее последовательных и щепетильных исследователей.

Ведущее место в функциональном подходе заняла разрушительная, деструктивная функция конфликта, как в изучении социальных конфликтов, так и в

описаниях и попытках терапии внутриличностных конфликтов. Самыми распространенными являются попытки сведения конфликта к психологическим

проявлениям противоборства ущемленных в своих намерениях и интересах, и поэтому испытывающих чувство неудовлетворенности и раздражения субъектов.

Такое устойчивое одностороннее представление, на наш взгляд, обусловлено явлением конфликтобоязни, своеобразной конфликтофобии, имеющей свои

глубокие корни в жизни практически каждого человека. Интересно, что даже понимание несостоятельности, а главное, непродуктивности подобных

представлений не является достаточным основанием для формирования более адекватных представлений о функциях конфликта.

Примечательно в этом отношении довольно стереотипное противопоставление конфликтов и эффективного общения, которое приводит в брошюре с таким

названием Е.Н. Иванова. Она, в частности, пишет: "Конфликты между людьми - явление обычное, а иногда они даже имеют положительное значение".

В общем плане возможность конфликта выступать в конструктивной функции обычно связывается с тем, что он предотвращает "застой" индивидуальной и

групповой жизнедеятельности и стимулирует их движение. М. Дойч, автор одного из самых авторитетных на Западе пособий по разрешению конфликтов,

указывал, что "позитивные последствия конфликта для отдельного человека могут состоять в том, что посредством него будет изжита внутренняя

напряженность и канализирована фрустрация".

Согласно его представлениям, деструктивным конфликт является в том случае, "если его участники недовольны исходом конфликта и чувствуют, что что-то

потеряли". Если же все участники удовлетворены - конфликт конструктивен. Отличительной чертой - признаком деструктивного конфликта, предполагающего

конфронтацию сторон, является тенденция к расширению и эскалации конфликтных действий.

Дискуссия о функциональных характеристиках конфликта перешла с теоретического на практический уровень с события, уже упоминавшегося в самом начале

этой книги. Это было выступление Маргарет Фоллет с тезисом о том, что "если конфликта все равно не избежать, то давайте попробуем определить и

использовать его полезные стороны".

Можно считать, что с этого момента конфликтология сделала серьезный шаг в своем развитии, не просто поставив под сомнение однозначно деструктивную

функцию конфликта, но прямо указав на его позитивную роль и положительные следствия. Прежде всего, отмечались диагностические возможности

конфликтов. "Их главным позитивным итогом является необходимо происходящая в процессе конфликта объективация предметно-деятельностной основы

межличностных коммуникаций. Такая объективация служит предпосылкой оптимизации функционально-ролевой структуры трудового коллектива и, как

следствие, повышения эффективности совместной деятельности".

На одном из интенсивных семинаров по разработке и согласованию образовательных программ, который традиционно проходит в начале учебного года в

гимназии "Универс", выступила ученица 10-го класса с категорическим требованием от имени группы учащихся исключить из планирования воспитательные

мероприятия. Заявлено это было примерно так: "Обучать нас - это пожалуйста, а воспитывать - не ваше дело". Это заявление потребовало уточнения

содержания понятия "воспитание". Учителя и учащиеся в своих группах проделали специальную работу на эту тему и представили ее на общую дискуссию. В

результате удалось различить воспитание как участие в выращивании нравственной и социальной компетентности учащихся от воспитывания как стремления

учителей навязать свои нормы и способы поведения школьникам, исходя при этом из предположения об их безусловной вневременной ценности.

В дальнейшей совместной работе удалось выделить критерии "воспитания" и "воспитывания" и заключить конвенцию о нормализации учебных отношений в

этой сфере взаимодействия.

Комментарий. Понятно, что выступление девочки носило явно выраженный агрессивный характер. Оно, безусловно, задевало привычную для учителей область

деятельности и претендовало на ограничение одной из профессиональных функций. У учительской группы был вариант реализации защитной формы в данном

взаимодействии. Скорее всего, в таком случае конфликт развивался бы как деструктивный. Участники могли пойти по пути не разработки и формирования

согласия, а мобилизации ресурсов для защиты привычных форм поведения и скрытых и явных взаимных атак.

Этот случай из школьной жизни в предельно яркой форме иллюстрирует весьма распространенный конфликт, в основе которого лежит противоречие,

присущее практически любому взаимодействию, а именно - связанное с "субординационной" или "координационной" определенностью любой группы. Вопрос о

границах взаимной зависимости, экспансии, функциональных распределениях относительно совместно решаемых задач часто выглядит как само собой

разумеющийся, но возникающие как бы вдруг напряжения, сопротивления являются симптомами, обращающими организаторов к специальному

урегулированию. Появление такого рода симптомов требует приостановления обычного функционирования (иначе оно грозит развалиться само), и заняться

анализом для обнаружения причин дисфункций.

Понятно, что это совсем другая деятельность, нежели та, для которой произошла кооперация. Эта деятельность требует своей собственной компетентности,

времени, усилий. При высокой мотивации и инерции такого рода отвлечение практически всегда воспринимается в лучшем случае как досадная помеха. Если

ее еще и неумело осуществлять, то она сама по себе может генерировать трудности совершенно нового порядка и содержания. Именно поэтому конфликтная

аналитика обычно вызывает достаточно сильные сопротивления в организационных структурах. Люди, вынужденные этим заниматься, стремятся как можно

скорее свернуть эту деятельность. В то же время принципиально важным является именно тщательность, развернутость конфликтной аналитики, поскольку

только таким образом возможно действительное, а не мнимое обнаружение дисфункций и, что не менее важно, выработка новых решений и производство

новых ресурсов.

Интересный образец психотехнической работы такого рода описан в работе К. Левина "Разрешение затяжного производственного конфликта" (1944).

Любопытно, что само исследование и одновременно действия по разрешению описаны в виде последовательных актов и сцен, в каждой из которых

персонажи, продолжая основную деятельность вместе с психологом, предпринимают попытки ее описывать на языке фактов, действий и взаимодействий с

оценкой их производственной необходимости и результативности, а не отношений и личностных оценок. При этом специалист, которому было поручено

"разбирательство", совсем не стремится к прекращению конфликтного взаимодействия или прямому воздействию на характер взаимоотношений сторон. Он

как бы "удерживает" конфликт, но в определенном русле постоянного соотнесения фактических действий и событий с производственным контекстом. Такая

стратегия организации взаимодействия конфликтующих сторон приводит к "неожиданным" в данном случае результатам, а именно, к существенному

повышению производительности в коллективе в сравнении с доконфликтным периодом. В данном случае именно спонтанно возникший конфликт, а затем

систематические действия по его разрешению привели к значительным положительным изменениям и в производственной ситуации, и во взаимоотношениях

участников этого процесса.

Все это означает, что важнейшим фактором эффективности "конфликтования" выступает организационная способность "удержания" конфликта в

аналитических процедурах вместо его быстрого "сворачивания" (фактически - избегания).

Таким образом, можно выделить три аспекта функционального описания конфликта.

Его функционирование как целостного явления в определенном контексте. В этом описании конфликт можно рассматривать как конструктивный,

выполняющий полезную функцию для личности, коллектива, сообщества и т.д.; или деструктивный, выполняющий функцию разрушительную, вредную,

приводящий к появлению невротической симптоматики, к ухудшению межличностных отношений, дестабилизации общественных отношений и др.

Внутреннее функциональное описание, или, иными словами, какие функции имманентны самому конфликту. С этой стороны мы имеем в виду

переорганизацию деятельности для отыскания имеющегося или создания нового ресурса для преодоления обнаруженных затруднений. Это функция

преобразования-оформления ситуации трудности в задачу.

Обобщенная функция удержания противоречия в определенной процессуальной форме, позволяющей осуществлять операции разрешения.

Источник: Хасан Б.И. Конструктивная психология конфликта




Также читайте:

 
Поиск по сайту

Популярные темы

Новые тесты

Это интересно
2010-2017 Psyhodic.ru
Все замечания, пожелания и предложения присылайте на admin@psyhodic.ru