Поиск по сайту


    

Социальная мифология россии и проблемы адаптации (Р. А. Зобов, В. Н. Келасьев)



Социокультурный миф как основа генезиса других форм мифологии

В социокультурном мифе в рамках единого целого с самого начала объединяются как логико-рациональные, так и образно-эмоциональные компоненты,

которые обычно оказываются четко соотнесенными с определенными географическими координатами. Действительно, всякий социокультурный миф в своей

символике всегда содержит элементы той среды, в лоне которой возник и первоначально формировался этнос, а также этнические, языковые и т. п.

особенности.

В самом деле, в символике каждой конкретной культуры всегда можно найти, разумеется в измененном виде, элементы вполне определенных ландшафтов,

животных, растений, небесных светил (созвездий и пр.), точно соотнесенных с конкретными регионами планеты, а также архаичные слова и выражения,

этнические стереотипы и т. д. Значит, такой миф всегда, по крайней мере в принципе, поддается расшифровке, которая в конечном счете сводится к

установлению соответствия конкретного со-циокультурного мифа с той или иной географической территорией.

Принципы гармонии природы и общества и отдельных элементов общества между собой нормативно закрепляются в виде традиций, нарушение которых

жестко карается. Эти традиции касаются всех сфер жизнедеятельности общества, начиная от пространственно-временных характеристик хозяйственной

деятельности и кончая религиозными ритуалами, касающимися рождения, смерти и пр. Сохранение традиций часто поддерживается авторитетом

сверхъестественных сил (боги, демоны и т. д.). В данном случае важной функцией религии было поддержание гармонии человека, общества и природы. В этих

условиях всякие отклонения от освященного религией «мирового порядка» рассматривались как представляющие серьезную опасность для существования

социума.

Социокультурный миф несет в себе определенные эмоции, настроения, чаяния, надежды, проникнут вполне определенным миросозерцанием, а на более

поздних стадиях развития социума и определенными мировоззренческими установками.

О двойственной функции мифа

Двоякая функция мифа в обществе в настоящее время уже не вызывает сомнений. В условиях взаимоисключающих требований, неопределенности и

нестабильности среды, неясности целей развития, деформированной информированности населения миф, с одной стороны, действительно выступает как

мощный защитный механизм, препятствующий полному распаду как человеческой личности, так и социума. С другой стороны, искажая картину происходящих

в обществе (и в природе) событий, миф представляет реальную опасность. Есть известные основания для констатации именно двойственной функции мифа:

защита человеческой личности от распада в альтернативном мире и одновременно искажение реальной действительности.

Рассмотрим как адаптивную, так и деформирующую функции мифа подробнее. Способствует адаптации то, что миф в известных границах дает целостное

отражение действительности (природы, общества, человека и т. п.). Поэтому создаваемая им картина, скажем, социальной действительности, с самого начала

будет более или менее целостной и этим будет сильно отличаться от той картины, которая дается с помощью рационально-научного подхода. Разумеется,

где-то эти картины должны сближаться, ибо и та и другая относятся к одному и тому же объекту (одному социуму). Но каждая их этих картин отражает

существенно различные стороны социума. Открытым остается вопрос, могут ли они в принципе совпадать. За последние годы высказывалась точка зрения,

что научная и мифологическая картины общества должны дополнять друг друга. Но каждая из этих картин в отдельности, хотя и является односторонней, но

тем не менее имеет право на существование и в некоторых пределах обеспечивает адаптацию человека к реальной социальной действительности.

Действительно, модель общества, выработанная в рамках науки, оказалась далекой от совершенства. Ее реализация частенько приводила и приводит к

весьма негативным последствиям, таким как тоталитаризм, войны во все возрастающем масштабе, глобальные потрясения и пр. При этом все попытки

рационального усовершенствования социума ни к чему хорошему не приводили, что видно на примере хотя бы построения социалистического общества в

нашей стране.

Одновременно мы знаем, что в истории существовало и существует много социумов, построенных на иррациональных, мифологических основаниях, которые

существовали на протяжении нескольких тысячелетий. Примером могут служить многие восточные деспотии, древний Египет, античный мир и др.

Все сказанное относится и к процессам адаптации человека к социальным и природным условиям существования. Здесь тот же миф позволяет ему постигать

целостный характер ситуаций, в которые он включается. И здесь адаптация с помощью мифа всегда будет находиться в состоянии дополнительности к

адаптационным механизмам, сформировавшимся в русле рационализма (науки и т. п.). Нам представляется, что должно существовать известное соотношение

между мифом и наукой (рациональными компонентами адаптационного процесса). Речь идет о некотором чувстве меры, и мера эта в ходе исторического

процесса закрепляется в культуре того или иного социума. В принципе, любой процесс адаптации неизбежно содержит как рациональную, так и

мифологическую компоненты. Доминирование одной из них всегда негативно сказывается на развитии и функционировании социума.

Важной особенностью мифа является то, что он не требует специальных знаний и подготовки и доступен каждому человеку; поэтому он легко и охотно

принимается большинством людей.

В мифе есть своя логика и свои критерии истинности и ложности. В структуре мифа можно выделить различные уровни.

На высших уровнях мифологической интерпретации действительности бывает довольно трудно истолковывать те или иные действия с точки зрения логики и

элементарного здравого смысла. Это дает человеку возможность сносно чувствовать себя в стрессовых и конфликтных ситуациях.

Миф, конечно, искажает действительность, но при этом в нем схватываются некоторые весьма важные целостные характеристики объекта.

Миф всегда связан с чувственно-эмоциональным отражением действительности. А это значит, что он имеет непосредственный характер. Мифологическая

картина поэтому всегда в известной мере ситуативна, как бы привязана к данному моменту времени. Она не может проецироваться ни в прошлое, ни в

будущее. Но ведь объекты, на которые прежде всего направлен миф, это крайне подвижные и динамичные образования, — процессы в обществе изменяются

крайне быстро. Поэтому мифологическая картина очень скоро превращается в несоответствующую действительности фантазию, в связи с чем и адаптация

человека к новым нестандартным условиям с помощью мифа оказывается крайне ситуативной, хотя в тех или иных конкретных ситуациях может быть очень

эффективной.

Миф и нравственность

Мифологизация сознания становится особенно опасной, когда ослабевает влияние нравственных начал в жизни общества. В этом случае мы имеем дело с

культивированием сил зла. Наше время дает этому многочисленные примеры. Действительно, оправдание зла легко найти в средствах массовой

информации, литературе, искусстве, деятельности многочисленных сект, огромного количества мафиозных образований, находящихся вне закона, и др. В

рамках мифологического мышления ничто не препятствует человеку поставить себя в центр мироздания, ничто не запрещает нарушать моральные принципы и

даже объявить себя мессией.

В этих условиях зло приобретает привлекательность, наделяется чертами романтики и героизма. На это обращали внимание многие исследователи. Так,

например, И. Ильин совершенно справедливо указывал, что уже с середины прошлого столетия проблемой злого начала заинтересовались искусство и

философия; первое стало его изображать, а вторая занялась его теоретическим оправданием. И человек, «поддавшийся этой стихии, теряет духовность,

любовь и совесть; в нем начинается разложение и разнуздание, он предается сознательной порочности и жажде разрушения» (1993). Весь опыт нашей

повседневной жизни ежеминутно подтверждает справедливость этих высказываний.

Некоторые авторы сближают мифологию с религией. Нам кажется, что для этого нет никаких оснований. В религии этическое начало всегда играет

доминирующую роль. По крайней мере, это не вызывает сомнений в мировых религиях. Истинная религия никогда не призывает к разрушению социума, а,

наоборот, поддерживает социальную организацию. Христос постоянно подчеркивал, что Он пришел не нарушить закон, а соблюдать его. Аналогичные

высказывания часто встречаются и у Будды, и у Магомета. Что же касается моральных принципов, то они наделяются чертами абсолюта и нарушение их

карается и в этом и в потусторонних мирах. Что же касается сект, то в них как раз ставятся под сомнение прежде всего нравственные принципы, а иногда

вообще отрицаются (сатанисты и др.).

Опасность мифологического мышления состоит еще и в том, что оно прерывает историческую традицию и фактически делает невозможным извлекать уроки

из прошлого. Для него все возможно как в настоящем, так и в прошлом и в будущем. В результате человек полностью теряет ориентацию и легко становится

игрушкой в руках других людей, социальных групп, партий и т. п. Для него составляются определенные мифы, на которые он реагирует как на реальные

сигналы.

Миф и идеология

Миф приобретает реальную силу, когда соединяется с идеологией. Поэтому непосредственную опасность для социума имеет не сам по себе миф, а миф

идеологизированный. Миф по самому своему существу воздействует на эмоциональную сферу человека и это воздействие многократно усиливается, если ему

придается соответствующая и привлекательная форма (с помощью средств массовой информации и пр.). И тогда эмоциональное принятие мифа

автоматически будет означать и принятие той или иной идеологии (идеологических стереотипов, клише и пр.). Это обстоятельство было хорошо известно уже в

Римской империи, где греческая мифология совершенно однозначно приняла характер обязательной для всех граждан государственной религии.

Мы удивляемся тому, что целые народы принимают как руководство к действию совершенно абсурдные с точки зрения науки и здравого смысла

идеологические доктрины. Если посмотреть внимательно, то легко заметить, что такое принятие осуществляется на фоне понижения уровня рационального

осмысления мира. В самом деле, адаптация человека к изменяющемуся миру с помощью мифа фактически означает переход на иррациональный уровень,

когда позиции разума резко ослабляются. В нашей стране за последние годы складывается именно такая ситуация; и сейчас уже ряд исследователей

отмечают, что формируется опасная тенденция навязывания (и принятия) массам людей совершенно абсурдных с точки зрения здравого смысла решений,

исходящих часто от высоких властных структур. И не удивительно, что и обыденная жизнь начинает приобретать странные формы, очень напоминающие

фантасмагории Ф. Кафки. Все сказанное в равной мере относится как к индивидуальному, так и к коллективному разуму.

О мифологизации индивидуального сознания можно говорить; начиная с того момента, когда человек начинает действовать на основе тех или иных

мифологем, будучи субъективно уверенным, что он действует на базе рациональных принципов. Здесь имеется вполне определенная логика действий, которая

может выглядеть внешне довольно стройной и непротиворечивой. И именно эта логика закрепляется и абсолютизируется идеологическими конструкциями.

Действия той же инквизиции или террор 30-х гг. нашего века в Советском Союзе воспринимались людьми как вполне логичные и даже объективно

необходимые акции с целью сохранения устоев социума.

Проявление такой специфической логики мифа можно проследить в русской истории на протяжении многих столетий. Уже начиная с момента возникновения

российского государства, исследователи обнаружили четкую тенденцию доводить всякое обвинение до обвинения в преступлении против государства, что

влекло за собой самые суровые кары. Эта тенденция предельно четко проявилась в 30-е гг., когда кража электрической лампочки из учреждения или

небольшое опоздание на работу, рассказанный товарищу анекдот и пр. квалифицировались как преступления, направленные на подрыв существующего строя.

Здесь работала та же логика мифа. Разумеется, с точки зрения права, основанного на логике рационализма, за подобные действия полагается гораздо более

мягкое наказание. Но при отсутствии четко выраженного права действует иная логика, логика мифа, которая ведет к существенно иным последствиям, часто

противоречащим здравому смыслу.

Закономерно, что миф, с одной стороны, оказывается просто необходимым орудием адаптации человека к природной и социальной среде, особенно в

условиях коренных преобразований. С другой стороны, он представляет реальную опасность для общества, так как искажает реальную картину происходящих

в обществе процессов и затрудняет их адекватное отражение на уровне индивидуального и коллективного разума.

Особенно тщательно следует анализировать случаи синтезирования мифов с идеологическими конструкциями и выявлять те цели, достижение которых

предполагается. Мы должны научиться извлекать уроки из истории развития тоталитарных государств, где постоянно происходила идеологизация мифов.

Человек никогда не должен терять ощущения трезвости и реальности и помнить, что в конечном счете всякий миф как на уровне индивидуального, так и

коллективного разума создает искаженные, деформированные представления о действительности. В этом плане миф и наука должны постоянно дополнять

друг друга.

Абсурдное поведение людей в условиях российского социума приобретает поистине глобальный характер, начиная от уровня обыденной жизни и кончая

деятельностью высших правительственных учреждений. Многие вообще уже перестали задумываться над тем, к каким катастрофическим последствиям это

может привести уже в ближайшем будущем. Мы здесь имеем все основания говорить о том, что уже произошел переход от рационального к мифологическому

осмыслению реальности. Обратный переход к рациональности может оказаться очень трудным, но лад этим пока предпочитают не задумываться. Переход к

мифологическому осмыслению реальности связан с появлением множества мифов, многие из которых порождаются социокультурным мифом.

Мифы индивидуального сознания часто стимулируют формирование мифов коллективного разума. Примером последних может служить миф о демократии.

Известно, что демократия и все связанные с ней институты являются результатом длительного исторического развития ряда европейских стран, начиная с

античности и до наших дней. Будучи перенесенным в новую ситуацию, в частности в ситуацию посттоталитарного режима в России, они неизбежно дают

искаженное отражение действительности. Разрушительный характер демократических мифологем усиливается в данном случае их привлекательной формой.

Опасность демократического мифа в посттоталитарной России была предсказана и проанализирована в середине нашего столетия И. А. Ильиным и

полностью подтвердилась практикой последних лет. Действительно, мы на каждом шагу убеждаемся в том, что попытки введения демократических принципов

в нашей стране неизменно порождают хаос, анархию и преступность.

Приведенные рассуждения позволяют сделать выводы относительно положения, сложившегося в нашей стране за последние годы. На фоне интенсивно

развивающегося мифотворчества особенно заметен дефицит разумности, здравомыслия и адекватности в понимании происходящего. Доминированием

мифотворчества можно объяснить ту неуправляемость и хаос, которые характерны для нашей социальной действительности. Здесь особенно проявляется

негативная роль идеологического компонента коллективного разума, заменяющая и подавляющая все остальные его составляющие. При этом явно

приносится в жертву здравомыслие и трезвость, в основе которых лежит рациональная компонента коллективного разума, присущая ему как целому. Мы

должны констатировать, что в современной России роль идеологического компонента в жизни общества остается все еще весьма заметной и тем самым

существует реальная угроза ее соединения с теми или иными мифологемами.

Следует подчеркнуть, что синтез идеологии и мифа предполагает наличие в обществе определенных условий. Действительно, в истории мы можем наблюдать

много случаев, когда мифы и идеология существовали параллельно, а иногда даже находились в состоянии конфронтации. Идеология всегда строится на

принципах рационализма и чтобы использовать миф, включить его в свою структуру, последнему необходимо придать соответствующую форму. Как мы уже

говорили, в своих исследованиях К. Леви-Строс показал, что миф может быть очень рационалистичен. В условиях тоталитарных режимов четко

прослеживается тенденция рационализации всех сфер жизни общества, в том числе и духовного мира.

Все эти процессы приобретают специфическую окраску и резко усиливаются в переломных точках исторического процесса, в кризисных ситуациях,

деградирующих социумах и пр.

Не удивительно, что в условиях дефицита информации человек очень часто, особенно когда он изначально ориентирован на рационалистическое постижение

действительности, склонен принимать рационально обработанный миф за разновидность рационалистических концепций, скажем, научных.

Фактически такой миф представляет собой феномен, который за последние годы получил широкое распространение в обществе под названием паранауки.

Паранауки включают в себя элементы научного знания, которые сочетаются с элементами фантазии, деформированными представлениями о

действительности и пр.

Миф можно рассматривать как некую компенсацию и дополнение недостающей, но очень важной для человека информации. И в этом плане следует различать

мифы двух видов, хотя разделяющие их грани часто бывают сильно размыты.

- Явный, открытый миф, когда с самого начала констатируется, что мы имеем дело с событиями гипертрофированными, модифицированными, а зачастую

изначально фантастическими. Примерами в данном случае могут служить эпос, сказки, легенды, классические мифы античности (Греции, Рима, восточных

стран и т. п.). Такие мифы не претендуют на адекватное отражение действительности, хотя в них часто содержатся очень глубокие суждении о ней. Такие

мифы всегда стимулируют развитие литературы и искусства;

- Миф, закамуфлированный под науку (паранаука), т. е. миф как псевдонаука. Образцами таких мифов могут служить расистские, некоторые геополитические

и т. п. концепции, теософия, антропософия, алхимия и т. п. Такие мифы очень часто выдаются за научные построения, и им придается наукообразная форма

(использование логики, математического аппарата, соответствующей символики и пр.).

Опять-таки в условиях дефицита информации о природе и обществе, а тем более в обстановке борьбы за выживание, людям свойственно принимать

паранаучные представления (в виде соответствующих мифов) за научные. В таком случае их поведение, по существу, оказывается иррациональным

(объективно), хотя субъективно они уверены, что поступают рационально. Поэтому очень важно четко различать эти виды мифов. Вероятность их смешения

резко возрастает при понижении уровня культуры населения, в обстановке разочарования в науке, в стрессовых ситуациях, когда большие массы людей

начинают руководствоваться в своей жизни и деятельности мифологическими представлениями, будучи субъективно уверенными, что они действуют на основе

научных, адекватных представлений.

С такими ситуациями мы действительно часто сталкиваемся в обыденной жизни. Например, в 30-е гг. многие люди действительно были уверены в том, что

процессы над «врагами народа» были правильными и объективно необходимыми. И не случайно в таких стрессовых ситуациях людям подбрасываются вполне

определенные мифы типа «арийской расы», «коммунистического общества», «врагов народа» и другие реакционные идеи и стереотипы, искусно облеченные в

привлекательную форму справедливости, братства, равенства, свободы и др.

Итак, всякий миф дает искаженное представление о социальной реальности, что мы наблюдаем в наше время. Подобная неадекватность усиливается

распространением мифических представлений в обществе. Связано это прежде всего с тем, что мифологизация сознания людей резко возрастает в условиях

стрессовых ситуаций, которых становится за последнее время все больше и больше.

Сейчас люди на каждом шагу сталкиваются с противоречивыми требованиями. Поэтому обращение их к мифу является вынужденным и естественным. Но в

итоге адаптация осуществляется на базе иррационализма, что порождает в социуме ряд негативных последствий (отсутствие прогнозирования,

сиюминутность, конформизм и др.).

В наши дни встает вопрос о том, чтобы трезво оценить сложившуюся в обществе ситуацию, сформировать объективную картину происходящего. Сложность

заключается в том, что если мы даже это и сделаем, то вряд ли сможем сформулировать рекомендации, которые немедленно будут приняты людьми:

объективно ситуация такова, что люди приспосабливаются к ней с помощью мифа. Попытки же приспособиться на основе рационалистических представлений

могут создать угрозу человеческой личности в виде альтернативных требований, постоянного нарушения моральных норм часто по независящим от человека

причинам, иррационализма сложившихся в обществе отношений, бессилия человека что-либо изменить своими действиями или поведением. В такой ситуации

выход может быть найден в обращении к социокультурному мифу, который, как уже говорилось, более или менее гармонизирует компоненты социума и

только когда такая гармония будет осуществлена, можно переходить к рациональным аргументам.

В кризисных состояниях, в поворотных точках исторического процесса имеет место массовая мифологизация сознания. Опасность мифологизации

увеличивается, когда те или иные политические силы начинают использовать миф для достижения своих собственных целей и включают его в качестве

компоненты в те или иные идеологические конструкции. Скажем, коммунистическая утопия на протяжении длительного времени, начиная с первых

христианских общин, оставалась вполне безобидной. Однако она коренным образом изменила облик социума, скажем, в нашей стране, когда стала

использоваться в качестве составной части идеологической схемы, ориентированной на достижение вполне определенных политических и геополитических

целей.

Здесь мы фактически имеем дело с новой разновидностью мифа, которую можно назвать идеологическим, или тоталитарным, мифом. Тоталитарные мифы

получают широкое распространение на уровне цивилизации в условиях бурного развития науки и доминирования в жизни общества принципов рационализма.

Можно назвать некоторые наиболее характерные черты и особенности тоталитарного мифа. Наиболее существенные из них следующие: четкая

ориентированность на достижение определенных целей, пренебрежительное отношение к традиции и конкретному человеку, глобализм, нетерпимость,

агрессивность, безразличие к средствам, используемым для достижения цели (по принципу «цель оправдывает средства»). Примерами тоталитарных мифов

могут служить «арийский миф», миф о построении бесклассового общества всеобщего благоденствия и пр.

Доминирование тоталитарного мифа приводит к существенным деформациям общества и переориентирует его в конечном счете на тупиковый путь развития.

Это лишний раз говорит о том, что возвращение мифа и архаичного мифологического мышления в новых условиях часто порождает опасные феномены и

никогда не проходит бесследно.

Источник: Куликов Л.В. Психология сознания




Также читайте:

 
2010-2016 Psyhodic.ru
Все замечания, пожелания и предложения присылайте на admin@psyhodic.ru