Формирование аддиктивного поведения младших школьников с зпр




При рассмотрении аддиктивного поведения мы придерживаемся точки зрения отечественных исследователей, понимающих аддиктивное поведение как злоупотребление одним или несколькими психоактивными веществами (ПАВ) без признаков индивидуальной психической и физической зависимости.


Учитывая наибольшую социальную значимость именно злоупотребления психоактивными веществами среди несовершеннолетних, мы ограничим круг рассматриваемых явлений исключительно химическими аддикциями, рассматривая аддиктивное поведение как переходную стадию к наркомании как болезни, сближая термин аддикции с клиническим термином "первичный поисковый полинаркотизм" [3].


Среди основных тенденций, характеризующих ситуацию злоупотребления психоактивными веществами в России, наибольшую тревогу вызывает неуклонное омоложение потребителей психоактивных веществ, отмечены случаи употребления ПАВ детьми 6-7 лет.


Несмотря на активную разработку в настоящее время антинаркотических образовательных программ, в том числе нацеленных на работу с младшими школьниками [4], ни одна из опубликованных программ не предусматривает проведение профилактической работы детьми, имеющими задержку психического развития (ЗПР), и не учитывает их клинико-психологические особенности. В то время как практически все исследователи феномена ЗПР указывают на высокий риск возникновения у данной категории детей различных нарушений поведения, в том числе аддиктивных.


Аддиктивное поведение младших школьников с ЗПР рассматривается нами как мультифакторный процесс. Риск формирования аддикции к ПАВ зависит от комплекса взаимосвязанных биологических, социальных и психологических факторов. В рамках экспериментального исследования в центре внимания находились индивидуально-психологические характеристики риска аддиктивного поведения.


При их изучении мы опирались на современные представления о единстве механизмов формирования разных форм девиантного поведения, частным случаем которого является аддикция к ПАВ, и наличии специфических факторов риска аддиктивного поведения, отличающих формирование этой формы девиантного поведения.


В проведенном нами исследовании в качестве показателей риска, универсальных для всех форм девиаций, рассматриваются эмоционально-личностные проблемы и личностная дезадаптация. Специфическим индивидуально-психологическим фактором риска возникновения аддикции к ПАВ, определяющим направление реализации внутриличностных деструктивных тенденций, является установка к употреблению ПАВ. Выбор в качестве специфического фактора, влияющего на вероятность приобщения к психоактивным веществам, установки как одной из составляющих мотивационного компонента активности не случаен. П.К.Анохин выдвинул принцип опережающего отражения, согласно которому моделирование и предвосхищение результатов деятельности в сознании человека происходит за счет поступающей к организму информации. Провоцирующее действие информации в формировании приобщения к наркотикам доказано в работах Д.В.Колесова [2] и других. Установлено, что информация влияет на индивида лишь тогда, когда вносит определенную упорядоченность в его действия. Следовательно, необходим фактор, который бы обусловливал связь между поступающей информацией и упорядоченностью действий. Таким фактором и является установка.


Исследования отечественных ученых [1, 4] дают основания говорить о наличии определенной установки по отношению к возможности употребления того или иного психоактивного вещества, которая формируется до начала употребления в процессе социализации индивида и определяет в дальнейшем его поведение. Установки в отношении употребления ПАВ можно определить как отношение к психоактивным веществам, изменению состояния человека под воздействием того или иного психоактивного вещества, обычаям и всем атрибутам их употребления, а также сформировавшаяся под влиянием этого отношения готовность вести себя определенным образом в ситуациях, связанных с употреблением того или иного психоактивного вещества. Иными словами, термин "установка в отношении употребления психоактивного вещества" позволяет обозначить комплекс индивидуально-психологических феноменов, определяющих поведение в ситуации, связанной с употреблением психоактивного вещества.


Изучение специфики индивидуально-личностных факторов риска аддиктивного поведения младших школьников с ЗПР проводилось в рамках сопоставительного исследования учеников начальных классов общеобразовательных и специальных (коррекционных) школ для детей с ЗПР Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Общая выборка испытуемых составила 100 человек (50 детей с ЗПР, составивших экспериментальную группу, и 50 нормально развивающихся школьников, вошедших в контрольную группу).


Особенности риска аддиктивного поведения изучались с помощью следующих психодиагностических методик: Цветового теста отношений (ЦТО), теста "Рисунок несуществующего животного", теста "Рисунок человека", карты наблюдений Стотта, методики диагностики информационного компонента установки к употреблению ПАВ [4], методики диагностики оценочного компонента установки к употреблению ПАВ "Может ли ..." и рисуночной методики диагностики поведенческого компонента установки к употреблению психоактивных веществ "Приключения Кузи и Фани" (авторские).


По результатам проведенного исследования можно выявить следующие особенности риска аддиктивного поведения младших школьников с ЗПР.


Особенностью информационного компонента установки к употреблению ПАВ является понимание наркогенного смысла ситуаций, действий и веществ, при недостаточной осознанности последствий употребления. Так, в группе детей с ЗПР выявлены случаи недооценки опасности разовой пробы, а также незнание или игнорирования последствий употребления ПАВ, тогда как в контрольной группе таких детей не выявлено (р?0,01). Дети с ЗПР значительно чаще (18%) знакомы со способами употребления ПАВ, чем учащиеся массовой школы (8%) (р?0,05).


Оценочный компонент установки к ПАВ характеризуется рассогласованием между негативной осознанной оценкой потребителей ПАВ и позитивным неосознаваемым отношением к ним.


Результаты исследования оценочного компонента установки к употреблению ПАВ с помощью методики ЦТО показали, что испытуемые контрольной и экспериментальной групп отличаются по параметру "эмоциональное отношение к потребителю алкоголя": почти половина детей с ЗПР относятся к потребителю алкоголя положительно, при этом для значительной части испытуемых этой группы (32%) "человек, который пьет вино или водку" относится к категории наиболее симпатичных, принимаемых людей, 16% относятся к пьющему человеку с симпатией, в то время как среди нормально развивающихся школьников положительно относятся к пьющему человеку только 12% (р?0,05).


При этом, в вербальной оценке возможностей потребителей ПАВ (по данным методики "Может ли...") значимых различий между группами не выявлено: младшие школьники с ЗПР, так же как и их нормально развивающиеся сверстники, указывают на снижение соответствия поведения потребителей ПАВ функциональным нормам: от минимального несоответствия - у курящего, до максимального - у потребителя наркотических средств.


Рассогласование между осознаваемой негативной оценкой потребителя алкоголя и позитивным эмоциональным частично неосознаваемым отношением к нему, характерное для детей с ЗПР, по-видимому, связано с переносом отношения к близким, злоупотребляющим ПАВ (в первую очередь родителям), на их аддиктивное поведение.


Данные исследования поведенческого компонента установки к употреблению ПАВ выявили у значительной части испытуемых обеих групп сформированную готовность к аддиктивному поведению. Значительная часть испытуемых согласилась употребить алкоголь: 42% испытуемых с ЗПР и 36% нормально развивающихся школьников. Неизвестные вещества решили попробовать 42% младших школьников с ЗПР, 38% нормально развивающихся младших школьников.


Поведенческая готовность к употреблению алкогольных напитков у младших школьников с ЗПР проявляется чаще всего в ситуациях традиционного употребления алкоголя (Новый год, день рождения), когда спиртные напитки предлагали родители, а также группа сверстников, что, скорее всего, связано с инфантильной внушаемостью детей. Согласие выпить алкогольный напитки за компанию со сверстниками у младших школьников с ЗПР обусловлено не стремлением к группированию со сверстниками, что могло бы рассматриваться как показатель перехода на следующую ступень возрастного развития, а скорее как показатель некритичного принятия существующих в обществе норм употребления алкоголя. Предположение о некритичности и конформности можно подтвердить данными о преимущественной аргументации испытуемыми своего согласия выпить алкогольный напиток: половина испытуемых не смогли объяснить свой выбор, остальные ссылались на социальные нормы употребления алкоголя, иными словами, объясняли свой выбор тем, что "Это же день Рождения", "Да за здоровье все пьют". Незначимость такой мотивации употребления алкоголя как стремление к группированию со сверстниками (тенденции подросткового возраста) можно косвенно подтвердить посредством корреляционного анализа, согласно которому существует значимая отрицательная корреляция (r=-0,30) между согласием употребить алкоголь в компании сверстников и возрастом испытуемого.


У младших школьников с ЗПР в целом были выявлены более выраженные сложности в объяснении выбора поведения в наркогенной ситуации по сравнению с нормально развивающимися школьниками. Не могли объяснить свой выбор 22,2% испытуемых экспериментальной группы и 12,3% - контрольной (различия значимы при р?0,01). Достоверно реже своих нормально развивающихся сверстников дети с ЗПР апеллируют к последствиям приема психоактивного вещества при принятии решения о согласии или отказе от употребления ПАВ (р?0,01). При этом нельзя говорить о недопонимании смысла тестовых ситуаций детьми с ЗПР: испытуемые экспериментальной группы реже нормально развивающихся сверстников испытывают трудности в понимании наркогенного смысла ситуации (р?0,01).


Таким образом, поведенческий компонент установки к употреблению ПАВ младших школьников с ЗПР отражает формирование программы действий в наркогенных ситуациях по подражанию, слабость регуляции поведения и недостаток прогнозирования его последствий.


Кроме специфических признаков риска аддиктивного поведения, отражающих установку на употребление ПАВ, у младших школьников с ЗПР отмечается большая выраженность следующих общих для разных форм девиантного поведения признаков риска аддикции к ПАВ: тревожности, импульсивности, агрессивности, конфликтности, неудовлетворенности потребности в общении, невротических реакций.


Выявленные у младших школьников с ЗПР эмоционально-личностные проблемы вызваны действием комплекса причин: первичных органических поражений головного мозга и возникающих на их основе затруднений социальной адаптации.


При исследовании специфики школьной дезадаптации детей с ЗПР получены более высокие показатели выраженности следующих дезаптационных симптомокомплексов: "Тревога за принятие взрослыми и интерес с их стороны", "Враждебность к взрослым", "Тревога за принятие детьми", "Конфликтность с детьми", "Асоциальность", "Неусидчивость", "Эмоциональная незрелость", "Невротические симптомы". Таким образом, в группе испытуемых с ЗПР отмечалась большая выраженность дезадаптационных симптомокомплексов, не только напрямую связанных с клинико-психологическими особенностями детей в условиях задержанного развития, но также указывающих на формирование на основе первичного дефекта вторичных коммуникативных трудностей и эмоционально-личностных проблем, приводящих к дезадаптации. При этом при задержке психического развития реже, чем в условиях нормального развития, дезадаптация связана с неблагоприятной семейной средой и соматической ослабленностью детей.


Исследование специфики дезадаптации младших школьников с ЗПР позволяет сделать вывод о том, что даже в условиях специального обучения остаются выраженными коммуникативные трудности и эмоционально-личностные проблемы, затрудняющие адаптацию и находящие отражение, в частности, в недостатке нормативности поведения.


Выявленные эмоционально-личностные проблемы младших школьников и характер их дезадаптации в неблагоприятных микросоциальных условиях могут составить основу формирования атарактической (успокаивающей), коммуникативной и компенсаторной моделей аддиктивного поведения.


Среди испытуемых обеих групп были выявлены дети, имеющие опыт употребления психоактивных веществ: алкоголя, табака и летучих наркотически действующих веществ (ЛНДВ).


Показательно, что у учащихся начальных классов с ЗПР опыт употребления ПАВ связан с нарушениями эмоционально-волевой сферы, в то время как у их нормально развивающихся сверстников аддиктивное поведение связано с неблагополучной средой (в первую очередь с воспитанием в детском доме), а также выраженной дезадаптацией, обусловленной недостатком нормативности поведения и коммуникативными трудностями. Так, в структуре взаимосвязей опыта употребления младшими школьниками с задержкой развития ПАВ (курения и приема ЛНДВ) представлены признаки эмоционально-личностных проблем: тревожности, агрессивности, астении, импульсивности (положительные корреляции при p?0,01).


Возможно, формирование аддиктивного поведения у младших школьников с ЗПР происходит в рамках атарактической и компенсаторной моделей, а у их нормально развивающихся сверстников имеет большее значение коммуникативная мотивация курения и употребление ПАВ в связи с проживанием в асоциальной семье.


В то же время роль негативного социального опыта (в первую очередь семейного) в формировании токсикоманического поведения детей с ЗПР также значительна. Косвенным подтверждением этой роли является отрицательная корреляция опыта употребления ЛНДВ и эмоционального принятия матери, а также положительная связь аддиктивного поведения и наследственной отягощенности наркологическими заболеваниями (p?0,01).


По данным корреляционного анализа, были выявлены значимые взаимосвязи показателей готовности к аддиктивному поведению и показателей, характеризующих особенности личности, межличностных отношений и адаптации испытуемых. Готовность детей с ЗПР к употреблению алкоголя в компании сверстников отрицательно связаны с принимающим, позитивным отношением к матери и к отцу. При этом в структуру взаимосвязей входят показатели эмоционально-личностных расстройств (импульсивность, демонстративность), асоциальности и семейного неблагополучия (наследственная наркологическая отягощенность). Особенностью структуры взаимосвязей показателей риска аддиктивного поведения в экспериментальной группе является связь установки на употребление ПАВ не только с неблагоприятной микросоциальной средой (в первую очередь условиями воспитания), но и с нарушениями аффективной сферы, межличностного общения и адаптации.


Отличия в факторной структуре риска в экспериментальной и контрольной группах позволяют раскрыть специфику возможных причин формирования аддиктивного поведения у младших школьников с ЗПР.


Первый по значимости фактор у детей с задержкой психического развития в связи с составляющими его переменными получил название "Дезадаптирующее влияние недостатка личностных ресурсов". Дезадаптация выражается в неспособности ребенка наладить конструктивное взаимодействие с детьми и взрослыми, уходе от контакта, недостатке социальной нормативности поведения, проявляющиеся на фоне нейрофизической истощаемости, эмоциональной незрелости, неспособности к концентрации внимания, невротической симптоматики. Наибольший интерес для настоящего исследования представляет сцепление признаков дезадаптации с согласием употребить алкоголь в ситуации предложения спиртного напитка со стороны взрослого мужчины (во многих случаях дети называли его "папа"), неумением объяснить свое поведение в наркогенной ситуации, при условии, что ситуация воспринимается именно как наркогенная. Иными словами, вызванная клинико-психологическими особенностями детей из экспериментальной группы дезадаптация сочетается с вероятно также обусловленной задержкой психического развития склонности к подражанию взрослому в ситуации употребления ПАВ.


Второй по значимости фактор в группе испытуемых с ЗПР может быть назван "Употребление интоксикантов на фоне эмоционально-личностных проблем". Показатель опыта употребления ПАВ вошел в последний по значимости фактор, характеризующий структуру риска аддиктивного поведения в контрольной группе, названный в соответствии с составляющими его переменными "Курение на фоне эмоционально-личностных расстройств".


Объективным критерием дифференциации данных факторов в группах с задержанным и нормальным развитием выступает употребляемое вещество. Важным различием аддиктивного поведения в экспериментальной и контрольной группах является степень нарушения социальных норм в отношении употребления ПАВ. Иными словами, аддиктивное поведение при ЗПР носит более выраженный асоциальный характер.


Для испытуемых с задержкой психического развития характерно экспериментирование с ПАВ под влиянием микросоциального окружения. Об этом свидетельствуют переменные, составляющие фактор "Экспериментирование с ПАВ под влиянием микросоциального окружения". В контрольной группе фактор, отражающий поведенческую готовность к употреблению ПАВ, назван "Экспериментирование с ПАВ в силу собственной асоциальности". Этот фактор имеет наибольший вес в контрольной группе и характеризует интерес и готовность нормально развивающегося ребенка, противопоставляющего себя миру взрослых (враждебно настроенного к взрослым и вовлеченного в наркогенную компанию сверстников), к пробе любого психоактивного вещества в каждой наркогенной ситуации. Выявление данного фактора риска аддиктивного поведения в контрольной выборке указывает на определенную группу повышенного риска наркотизации среди нормально развивающихся младших школьников.


Фактор риска аддиктивного поведения у младших школьников с ЗПР, названный "Семейная обусловленность агрессивности и снижения познавательной активности", указывает на большое значение семьи в формировании поведенческих девиаций детей данной группы. Снижение познавательной активности детей с ЗПР из неблагополучных семей объясняется, по-видимому, тем, что в таких семьях ребенку практически не уделяется внимание, поэтому познавательная деятельность, имеющая дефицитарную основу, без специального коррекционного воздействия характеризуется недоразвитием, то есть на первичное недоразвитие накладывается педагогическая запущенность. В связи со спецификой проведенного исследования особое внимание следует уделить тому обстоятельству, что сочетание обыденности наркогенных ситуаций в жизни ребенка и недооценка их возможных последствий, на фоне сниженного стремления к получению новой информации, может оказаться основой для некритичного воспроизведения детьми неблагополучного семейного сценария. Возможно, именно этот механизм является основным в формировании аддиктивного поведения и других девиаций у детей этой социальной группы.


В группе испытуемых с нормальным развитием также был выделен фактор, отражающий влияние неблагоприятной воспитательной среды на ребенка. Этот фактор является третьим по значимости и может быть назван "Семейная обусловленность личностной дезадаптации в школе". Следствием проживания в семье группы повышенного социального риска (либо ситуации социального сиротства), является, в частности, дезадаптация нормально развивающихся младших школьников к условиям обучения, проявляющихся преимущественно в эмоциональных и поведенческих проблемах.


При сравнении структуры фактора семейной обусловленности проблем в экспериментальной и контрольной выборках выявляются различия в соотношении степени выраженности неблагоприятного влияния воспитательной среды и глубины нарушения. В группе детей с ЗПР даже меньшая выраженность социального риска в семье приводит к более стойким личностным проблемам. В частности, если у нормально развивающихся младших школьников неблагоприятные условия воспитания приводят к формированию конфликтности, которая может быть охарактеризована скорее как недостаток коммуникативных навыков и усвоение неадаптивных для школьных условий паттернов поведения, то при задержанном развитии в неблагоприятных семейных условиях подражание агрессивным действиям членов семьи, а также реакции на постоянную фрустрированость потребности в принятии и безопасности трансформируются в агрессивность как личностную черту.


Подводя итог проведенному нами исследованию, можно отметить следующие особенности риска аддиктивного поведения детей с ЗПР: младших школьников с задержкой психического развития можно считать группой повышенного риска некритичного вовлечения в употребление психоактивных веществ, а также формирования аддикции по конформному типу. Структура риска аддиктивного поведения при ЗПР в большей степени определена личностными нарушениями на основе дизонтогенеза, в отличие от нормально развивающихся школьников, у которых определяющую роль в формировании аддикции к ПАВ играют средовые факторы.


На основе выявленных особенностей риска аддиктивного поведения детей с ЗПР была разработана авторская программа профилактики приобщения к алкоголю и табаку "Волшебная страна чувств", которая прошла апробацию в специальных (коррекционных) школах для детей с ЗПР Санкт-Петербурга.


После профилактической работы у младших школьников улучшается отношение к учителю и одноклассникам, снижаются выраженности дезадаптационных симптомокомлексов, отражающих нарушения в сфере межличностного взаимодействия, что снижает риск формирования коммуникативной модели аддиктивного поведения. Уменьшение агрессивности, тревожности, асоциальной направленности личности снижает риск формирования успокаивающей и компенсаторной модели аддиктивного поведения. Таким образом, профилактика аддиктивного поведения с учетом клинико-психологических особенностей детей с ЗПР способствует снижению риска формирования аддикции к ПАВ.


Гусева Н.А.



Также читайте:

 
Поиск по сайту

Популярные темы

Новые тесты

Это интересно
2010-2018 Psyhodic.ru
Все замечания, пожелания и предложения присылайте на admin@psyhodic.ru