Личность и наука: постановка проблемы


Что побуждает человека заниматься определенной наукой? Почему возможно явное предпочтение одной или нескольких областей знания?


Н.Винер, лауреат Нобелевской премии, на вопрос о том, что побудило его заняться математикой, отвечал следующим образом: "Думаю, что одна из главных причин состояла в том, что я очень остро, наверное даже можно сказать болезненно, реагировал на неразрешенные математические проблемы" [2, с.81]. Такой ответ позволяет задаться следующими вопросами: как психологически обусловлено подобное избирательное отношение к проблемам, задачам определенного класса? Почему именно об этих вопросах, задачах, проблемах интересно думать, размышлять?


Достаточно традиционным было бы рассматривать этот вопрос как вопрос о соответствии человека профессии. Поскольку речь идет о науках, то это соответствие выражалось бы в приспособленности мышления к решению задач определенного класса. Другими словами, поскольку тот или иной класс задач имеет свою специфику, то и мышление людей, занимающихся решением этих задач, должно быть специфизированным. К.М.Гуревич определяет специфизированное мышление как "оптимально приноровленное к деятельности в одной или нескольких определенных областях" [4, с.131]. По мнению Ф.Кликса, в этой ситуации "возникает как бы сродство, взаимная симпатия между предпочитаемыми формами познавательной активности и некоторыми категориями требований реальности" [7, с.26]. По существу эта же идея содержится в высказывании А.Пуанкаре о том, что "ум математика мало похож на ум физика или натуралиста..." [10, с.201].


Рассматриваемый подход производит впечатление неуязвимости до тех пор, пока не ставится вопрос о происхождении специфизированности мышления. В предполагаемых ответах на этот вопрос по-разному оценивается роль задатков (т.е. врожденных факторов) и обучения. Но общим для них является то, что формирование специфического типа мышления не рассматривается в личностном контексте, контексте мотивов и чувств, связанных с развитием "Я". Более того, выбор личностью того или иного класса интеллектуальных задач полагается детерминированным сформировавшимся (или врожденным) типом мышления. При этом считается само собой разумеющимся, что субъективный, личностный смысл такого выбора заключается в возможности добиться успеха, признания, уважения и т.п.

Таким образом, в рамках этого подхода профессиональный выбор определенного класса задач, если не вдаваться в нюансы, имеет следующую психологическую предысторию. В силу мало зависящих от человека причин (либо наследственность, либо специфика обучения, либо то и другое вместе) у него формируется определенный тип мышления ("специфизированное мышление"). Этот тип мышления наиболее ответственен за то, что, при прочих равных условиях и в большей или меньшей степени осознавая это, человек выбирает для себя определенный класс задач. При этом, если ему самому этот класс задач представляется просто более интересным, чем другие, и он не связывает свой выбор с желанием достижений, его интерес будет пониматься как следствие когнитивного соответствия.


Существуют однако основания предполагать, что в формировании интеллектуальных предпочтений помимо когнитивных факторов участвуют и факторы личностного уровня (такие, как отношение человека к самому себе, к другим людям, его поведенческие установки и т.д.).


Личностный смысл выбора определенной науки психологически не сводится к возможности достижений и социального вознаграждения. Чтобы показать обоснованность этого предположения, мы обратимся к экспериментальным данным из области исследования профессиональных интересов, к мыслям А.Пуанкаре об эстетической стороне математики и к идеям С.Пеперта о синтонности учения. С точки зрения здравого смысла профессиональные интересы человека достаточно трудно было бы объяснить как отражение его личностных качеств. Однако в современной психологии существование этой зависимости уже не вызывает сомнений. Экспериментальное подтверждение связи между личностными характеристиками и профессиональными интересами было получено неоднократно и разными исследователями. Эти данные позволили Дж.Холланду разработать шестиугольную модель профессиональных разделов, в которой различаются профессии шести типов: социальные, предпринимательские, конвенциональные, практические, исследовательские и художественные. Каждый из перечисленных шести профессиональных разделов "соответствует типу или группе признаков личностных качеств" [1, с.169]. Если следовать логике этого подхода, то и в рамках каждого профессионального раздела возможна дальнейшая психологическая классификация профессий. Тогда становится понятным, что и конкретной научной профессии, каковой является, например, математика, физика или химия, можно поставить в соответствие определенный специфический набор личностных характеристик.


Очевидно, что предполагаемые психологические различия между людьми, предпочитающими разные науки, могли бы предстать более понятными, если бы удалось показать эмоциональную специфику той или иной научной деятельности. В том, что это возможно, нас убеждают мысли А.Пуанкаре об эстетической стороне математики. Он пишет, что "люди, посвященные в ее (математики) тайны, вкушают наслаждения, подобные тем, которые дает нам живопись и музыка. Они восторгаются изящной гармонией чисел и форм..." [10, с.282]. Нет оснований утверждать, что в других науках более выражены какие-то иные переживания. Можно ожидать, что предпочтение определенной науки связано с предпочтением определенных эмоциональных состояний.


К этому же выводу можно прийти при анализе идеи С.Пейперта о синтонности учения. С.Пейперт полагает, что учение становится интересным, если оно синтонно "Я" (созвучно "Я"). Это означает "созвучность представлениям детей о себе как людях с определенными целями, желаниями, симпатиями и антипатиями" [9, с.72]. Используя эту терминологию, можно предположить, что различные классы задач (т.е. те или иные учебные дисциплины), предлагаемые детям в школах, в различной степени синтонны каждому конкретному "Я", поскольку вызывают различный интерес. Тогда между детьми, отдающими предпочтение различным учебным дисциплинам (классам задач), должны были бы существовать различия личностного уровня. Высказанные выше соображения о возможной обусловленности интеллектуальных предпочтений личностных особенностями побудили нас провести экспериментальное исследование этого вопроса.


Целью проведенного нами исследования была проверка гипотезы о том, что предпочтение определенной научной дисциплины обусловлено некоторыми личностными особенностями.


Методика


Исследование проводилось на базе Специализированного учебно-научного центра НГУ, который отбирает для специализированного обучения (математика, физика, химия и биология) старшеклассников, продемонстрировавших высокие достижения при изучении точных и естественных наук. Выборка испытуемых составила 210 человек (150 юношей и 60 девушек), заканчивающих десятый (последний в СУНЦ) класс. Возраст испытуемых равнялся 16 - 17 годам. Для разбиения испытуемых на группы с различными познавательными предпочтениями использовалась разработанная нами анкета. Данные анкетирования позволяли судить о том:


* насколько интересна опрашиваемому каждая из пяти профилирующих в СУНЦ дисциплин (математика, программирование, физика, химия, биология);

* хочет ли опрашиваемый связать свое профессиональной будущее с какой-либо наукой и с какой (какими) именно;

* собирается ли опрашиваемый поступать в ВУЗ и на какой факультет.


В том случае, когда по всем трем пунктам можно было установить предпочтение определенной научной области, мы полагали, что можем констатировать выраженный интерес к изучению той или иной науки. В результате нам удалось получить группы с явно выраженным интересом только по юношам: "математики" - 25 человек, "физики" - 27 человек, "химики-биологи" - 18 человек.


Для оценки личностных характеристик испытуемых нами использовались юношеский опросник Кеттелла (HSPQ) и патохарактерологический диагностический опросник А.Е.Личко (ПДО). Опросник Кеттелла предназначен для оценки 14 личностных параметров в возрастном интервале от 13 до 17 лет [8, 11]. Опросник А.Е.Личко позволяет определять тип акцентуированности характера подростков [5]. Для статистической обработки полученных данных использовались следующие статистические показатели: t-критерий Стъюдента для определения достоверности различий между группами с различными познавательными предпочтениями [3], коэффициент дихотомической корреляции для определения значимости корреляций между выраженным интересом к определенной научной области и типом акцентуированности характера [3], z-критерий для определения достоверности различий между долями лиц, обладающих некоторой характеристикой [3].


Результаты и их обсуждение


Были установлены следующие достоверные (уровень значимости не ниже 0,95) различия по шкалам HSPQ между сравниваемыми группами:


* "физики" отличаются от "математиков" тем, что имеют более высокие значения по шкале I (реализм - сензитивность) и Q2 (социабельность - самодостаточность);

* "физики" отличаются от "химиков-биологов" тем, что имеют более высокие значения по шкале С (эмоциональная неустойчивость - эмоциональная устойчивость) и более низкие - по шкале D (инертность - импульсивность);

* "математики" отличаются от "химиков-биологов" тем, что имеют более низкие значения по шкалам I (реализм - сензитивность), J (коллективизм - индивидуализм) и О (самоуверенность - склонность к самообвинению).

Эти результаты подтверждают гипотезу об обусловленности познавательных интересов личностными особенностями. Каждая из трех рассматриваемых нами групп отличается от двух остальных не менее чем по двум личностным переменным. При этом необходимо отметить, что наиболее яркие различия были установлены между "математиками" и "химиками-биологами".

Применение ПДО позволило получить следующие результаты:

* установлена связь между шизоидной акцентуацией характера (Ш, ШС, ШП, ШЭ, ШИ, ШН) и выраженным интересом к физике (значение коэффициента дихотомической корреляции значимо на уровне 0,99);

* доля маскулинных (с преобладанием черт мужественности в системе отношений) подростков среди "математиков" (84%) значимо больше, чем аналогичная доля (50%) среди "химиков-биологов" (значение z-критерия значимо на уровне 0,95).


Приведенные результаты не оставляют сомнений в том, что выраженный интерес к изучению той или иной науки является сложным характерологически обусловленным феноменом, который не может быть понят как следствие "приноровленности" мышления к решению определенного класса задач.


Один из подходов к интерпретации полученных результатов может основываться на установленном нами соответствии между философской классификацией наук и нашими эмпирическими данными. Проблема философской классификации наук считается принципиально разрешенной со времени О.Конта. По мнению Б.М.Кедрова, автора фундаментального труда "Классификация наук", "... несмотря на огромный прогресс естествознания, несмотря на появление множества новых наук, новых отраслей и дисциплин, все же основная схема взаимосвязи наук, разработанная О.Контом, а до него Сен-Симоном, оставалась незыблемой. Переносилась астрономия с одного места на другое, выделялась механика в особую науку, включалась и исключалась география, геология, психология, но основной ряд наук, установленный О.Контом вслед за Сен-Симоном, оставался прежним: математика, механика, физика, химия, биология, социология" [6, с.139].


Общим руководящим методом Конта при выработке и обосновании классификации наук было "расположение наук в последовательный ряд по убывающей простоте, общности и независимости изучаемых явлений" [6, с.117]. Успешность контовской классификации, с точки зрения Б.М.Кедрова, объясняется тем, что "предметом наук, из которых Конт составил общий ряд, служат главные формы движения материи - механическая, физическая, химическая, биологическая, социальная [6, с.118]. Последовательность же определяется восхождением от низших форм движения материи к высшим.


Наши эмпирические данные позволяют воспроизвести эту последовательность в отношении математики, физики, химии-биологии. Ниже приводится таблица, в которой представлены средние данные по некоторым личностным параметрам для трех обследованных нами групп с различными познавательными предпочтениями.


Таким образом, философская классификация наук приобретает неожиданную психологическую аргументацию, а полученные в наших исследованиях эмпирические данные - характер неслучайности.


Выводы


Интерес к тому или иному классу задач не может быть понят как следствие соответствия сложившихся когнитивных структур специфике задач того или иного класса. В формировании интеллектуальных предпочтений участвуют и факторы личностного уровня, причем их роль может оказаться не менее важной, чем роль когнитивных факторов.


Формирование способностей (т.е. когнитивных структур) может рассматриваться как процесс, подконтрольный "Я" и наиболее успешный в тех случаях, когда тот или иной класс задач оказывается синтонным "Я". Профориентация в области научной деятельности может стать более эффективной, если она будет построена с учетом обусловленности интеллектуальных предпочтений личностными особенностями. Можно предположить, что разочарование в науке и уход из нее часто связаны с выбором класса задач, не синтонного "Я".


Близнюк М.В.





Также читайте:

 
Поиск по сайту

Популярные темы

Новые тесты

Это интересно
2010-2018 Psyhodic.ru
Все замечания, пожелания и предложения присылайте на admin@psyhodic.ru