Проблема половых различий и семейные отношения



Знание психологических особенностей, присущих представителям разного пола, необходимо для построения нормальных семейных отношений, поскольку, к

сожалению, многие супружеские проблемы, в особенности при адаптации молодых супругов, происходят из-за непонимания партнера.

Одно из первых теоретических объяснений природы различий мужчины и женщины мы видим в работе А. Фулье (1896). Ее смысл заключается в

принципиальном различии метаболизма (обменного процесса) у мужчин и женщин. Метаболизм строится на взаимодействии анаболизма и катаболизма.

Согласно Фулье, анаболические процессы, включающие преимущественную ориентацию на питание, интеграцию, сохранение энергии, более развиты в

женских организмах. Эта большая анаболическая ориентация, обеспечивающая индивидуальную выживаемость женщины, проявляется и в ее поведении.

Катаболические процессы более связаны с размножением, дезинтеграцией, расходом энергии и определяют картину поведения мужских организмов.

В 1960-х годах В. А. Геодакяном была сформулирована теория полового диморфизма. Женское и мужское начала здесь сопоставляются как наследственность

и изменчивость, долговременная и кратковременная память вида, консервативность и вариативность. Женское начало обеспечивает неизменность

потомства от поколения к поколению, сохранение того, что накоплено в ходе предшествующей эволюции. Это «золотые кладовые» наследственности, доступ в

которые строго ограничен.

Мужской пол — это передовой отряд популяции, берущий на себя функции столкновения с новыми условиями существования — «разведка боем».

С этими положениями согласуются следующие факты:

1) функция столкновения со средовыми условиями сопряжена со значительными потерями. Мужской пол уже на стадии трехмесячного эмбриона более

уязвим, чем женский. На первичном, зиготном, уровне соотношение плодов мужского и женского пола — 150:100, к моменту рождения — 107:100, к 30-летнему

возрасту — 95:100. Эта закономерность выявляется в так называемой сверхсмертности мальчиков;

2) среди лиц с инфарктом миокарда преобладают мужчины;

3) результаты изучения врожденных пороков сердца говорят о том, что у женщин они чаще воспроизводят более ранние эволюционные модели (например,

двухкамерное сердце), а у мужчин представляют собой «футуристические», не имеющие аналогов в предшествующей эволюции, модели.

Отметим, что большая смертность мужчин проявляется в переломные и неблагоприятные периоды развития общества, а также в условиях эмиграции.

Разрушительным образом на мужское население действуют такие неблагоприятные факторы, как безработица, отсутствие перспектив в будущем, к которым

относятся, в частности, невозможность получения образования и трудности в обеспечении семьи для части жителей. В настоящее время в России средняя

продолжительность жизни мужчин составляет 59 лет, женщин — 72 года (Гаспарян Ю. А., 1999). Ожидаемая продолжительность жизни при рождении на 2000 г.

у мужчин — 58,9 лет, у женщин — 72,4 года.

При этом средние сроки жизни мужчин сокращаются быстрее, чем у женщин. В исследовании, проведенном Американским Национальным центром

медицинской статистики совместно с Министерством здравоохранения Российской Федерации, содержится вывод о том, что в 1990—1994 годах произошло

значительное сокращение средней продолжительности жизни российских граждан: продолжительность жизни мужчин сократилась более чем на 6 лет (с 63,8

до 57,7 лет), женщин — более чем на 3 года (с 74,4 до 71,2 лет).

При дальнейшем некотором повышении средних сроков продолжи тельности жизни эта тенденция сохраняется (в 1998 году средняя продолжительность жизни

мужчин — 61,34 лет, женщин — 73,21 лет). Женщины оказываются более устойчивыми к существованию в кризисные, неблагоприятные периоды развития

общества, более-менее успешно переживая безработицу, снижение профессионального статуса и сокращение семейного бюджета.

Переломный возраст, с которого начинается диспропорция полов, равен 35 годам. Так, если в возрастной категории от 20 до 24 лет на каждую тысячу мужчин

приходится 971 женщина, в категории 25— 29 лет — 949 женщин того же возраста, в 30—34 года — 976 женщин, то в категории 35—39-летних уже 1012 женщин.

Далее диспропорция полов усиливается.

Концепция Геодакяна описывает дихотомию мужского и женского, опирающуюся на «интересы» популяции, видов. Согласно ей, женщинам присуща

филогенетическая ригидность и онтогенетическая пластичность, а мужчинам — филогенетическая пластичность и онтогенетическая ригидность.

Это следует помнить тем, кто занимается воспитанием и обучением детей, поскольку при неблагоприятных условиях, например в случае, когда воздействия

педагогов не соответствуют индивидуальным возможностям психики ребенка, девочки принимают несвойственную им стратегию решения задач, навязанную

взрослым, и в определенной мере, лучше или хуже, справляются с заданиями. Мальчики в подобной ситуации стараются уйти из-под контроля взрослого, не

подчиниться ему, так как адаптироваться к несвойственным видам деятельности им исключительно трудно.

В. Е. Каган утверждает, что принципы полового диморфизма не абсолютны и далеко не все в человеке может быть описано альтернативой «мужское или

женское», «или-или». Например, для описания гормональных систем этот принцип не подходит: и мужской, и женский организмы продуцируют как мужские,

так и женские половые гормоны, а гормональная маскулинность или фемининность определяются по преобладанию тех или других. Головной мозг несет в

себе возможности программирования поведения и по мужскому, и по женскому типу. Свойства этого круга описывает континуальная модель, в которой

маскулинность (М) или фемининность (Ф) по каждому из признаков рассматриваются как содержимое сообщающихся сосудов, и «свой» сосуд должен быть

заполнен больше, чем «чужой» (Каган В. Е., 1991).

В конце XIX — начале XX века идея двуполости серьезно обсуждалась В. Флиссом, 3. Фрейдом, О. Вейнингером, М. Хиршфельдом и другими учеными, а позже

получила и естественно-научные обоснования не только в существовании патологических вариантов (например, гермафродитизм), но и в особенностях

функционирования нормального организма.

Так, И. С. Кон замечает, что гормоны всех трех групп— как мужские (андрогены), так и женские (эстрогены и прогестины) — присутствуют у лиц обоего пола.

Уровень эстрогенов у мужчин составляет от 2% до 30%, а уровень прогестерона — от 6% до 100% женского уровня этих гормонов. Средний уровень андрогенов

у женщин составляет 6% мужского уровня (Money J., 1980).

На основе идеи континуума маскулинно-фемининных (М/Ф) свойств западные психологи в 1930-1960 годах сконструировали несколько специальных шкал для

измерения М/Ф умственных способностей, эмоций, интересов и т. д. (тест Термана — Майлс, шкала М/Ф MMPI, шкала маскулинности Гилфорда и др.) Все эти

шкалы предполагают, что индивиды в пределах какой-то нормы могут различаться по степени М/Ф. Однако сами свойства М/Ф представляются все же

альтернативными, взаимоисключающими: высокая М должна коррелировать с низкой Ф и обратно, причем для женщины желательна высокая Ф, а для

мужчины — М. Выяснилось, однако, что далеко не все психические качества поляризуются на «мужские» и «женские». Кроме того, разные шкалы (интеллекта,

эмоций, интересов и т. д.) в принципе не совпадают друг с другом: индивид, высокомаскулинный по одним показателям, может быть весьма фемининным по

другим. Например, в одном исследовании сравнение группы студенток — членов университетских сборных команд и контрольной группы студенток того же

университета — показало, что спортсменки менее фемининны, но не более маскулинны, чем неспортсменки (Colker R., Widom С. S., 1980).

И. С. Кон (1988) и В. Е. Каган (1991) считают термин «андрогиния» неудачным из-за ассоциации с патологией или отсутствием всякой половой

дифференцировки, однако он утвердился в теории «психологической андрогинии». Многие исследователи, в частности Понтер Аммон, видят в ней холическую

концепцию личности. Аммон понимает андрогинию как многомерную интеграцию проявлений эмоционально-экспрессивного (женского) и инструментального

(мужского) стилей деятельности, как свободу телесных экспрессии и предпочтений от жесткого диктата половых ролей, как эмансипацию обоих полов, а не

борьбу женщин за равенство в маскулинно ориентированном обществе.

С понятием андрогинии связывают более высокие возможности социальной адаптации. Уже Э. Маккоби и К. Джеклин обращают внимание на то, что высокая

фемининность у женщин часто совпадает с пониженным самоуважением и повышенной тревожностью. Позже многие другие исследователи показали, что

маскулинные мужчины и фемининные женщины испытывают больше трудностей в тех видах деятельности, которые не совпадают с традиционными

полоролевыми стереотипами, тогда как андрогинные личности с их высокими потенциями и маскулинности, и фемининности легче меняют тип и стиль

деятельности в зависимости от условий; поэтому они менее подвержены дистрессам. В то же время возможности социальной адаптации зависят, в свою

очередь, от индивидуальной адаптивности, психологической гибкости (Каган В. Е., 1991).

Недостатком теории андрогинии можно считать неоднозначность самих шкал М/Ф. Одни исследователи измеряют интересы, другие — эмоциональные

реакции, третьи — отношение к тем или иным аспектам мужских или женских ролей; кроме того, неоднозначны критерии выбора шкал (Кон И. С, 1988).

Источник: Андреева Т.В. Семейная психология




Также читайте:

 
Поиск по сайту

Популярные темы

Новые тесты

Это интересно
2010-2017 Psyhodic.ru
Все замечания, пожелания и предложения присылайте на admin@psyhodic.ru