Развитие конфликта



Развитие конфликта есть процесс его перехода от неполного к полному конфликту, с последующим его завершением (разрешением и затуханием). Это

включает качественные изменения субъектов и основы конфликта, усложнение форм противоборства, нарастание его интенсивности, расширение поля

конфликта и масштабности борьбы. В противоположность охарактеризованному поступательному процессу развития конфликта, в общественной жизни также

закономерно нисходящее развитие (затухание) конфликта. Это переход полного или неполного конфликта из явного, открытого в латентное, потенциальное

состояние или же в гармонию взаимоотношений. Примером процессов подобного рода служат конфликты, которые, раз возникнув, затем консервируются и

становятся либо латентными, либо уступают место согласию, гармонии.

Различаются следующие стадии конфликта: возникновение, развитие и завершение (разрешение, затухание). Поскольку содержание процесса развития

конфликта связано с переходом от неполного к полному конфликту, следует остановиться на этих понятиях. Неполный, или иначе — неполномасштабный,

конфликт характеризуется слабо структурированными интересами; неполностью идентичными группами конфликтующих, немассовым характером

противоборства, невысокой степенью институционализации и слабой легитими-рованностью. Полномасштабный конфликт — это такой, в котором интересы

сторон манифестируются, субъекты полностью выявлены, отчетливо выражен предмет конфликта и его массовый характер, в основном сложилась стратегия

и тактика противостоящих сторон. В демократическом обществе полномасштабный конфликт в достаточной степени легитимирован и институционализирован,

что выражается в наличии и функционирований разнообразных движений, партий, общественных объединений, групп давления, создаваемых на законном

основании.

Развитие конфликта — это прежде всего качественное изменение основы взаимодействия конфликтующих субъектов. Поясним данное понятие. Оно

обозначает социальную систему или подсистему, ее отдельные элементы, на базе которых разворачивается конфликт. В основу конфликта мы включаем

противоречие, порождающее конфликт, — предмет противоборства. Основа конфликта есть совокупность отношений, связывающих противоположные стороны

в некоторое единство и вместе с тем обусловливающих их взаимоисключение. Для межклассовых конфликтов — это социальная структура данного общества;

для межгруппового — взаимоотношения в пределах общности, составными частями которого являются группы.

Для внутригосударственного конфликта — внутригосударственные связи и отношения. Словом, конфликтное взаимодействие, как ранее отмечалось, — это

борьба, развертывающаяся внутри определенного социального единства. Последнее составляет основу конфликта, разрушается основа — исчезают (гибнут)

конфликтующие субъекты. Борьба феодалов и крепостного крестьянства привела к гибели обоих классов и самой феодальной системы. Но сохранилось

общество как совокупность разнообразных отношений между людьми. На месте старых классов сформировались новые, и, соответственно, сложились иные

отношения: сотрудничество и противоречия, перерастающие в новые конфликты.

Развитие конфликта связано не только с изменением его субъектов и основы, но также ведет к изменению связей между конфликтующими сторонами и

социальной средой, в которой происходит противоборство в большей или меньшей мере, частично или полностью. К этому стремится либо только одна

сторона, либо — обе. Такая направленность конфликта особенно отчетливо проявляется в ситуациях переходного периода. Например, борьба

либерально-демократической правящей элиты с соци-алистической оппозицией направлена на коренное преобразование страны, ее капитализацию.

Оппозиция же стремится сохранить основу прежнего строя, а затем модернизировать с учетом достижения современного прогресса. По сравнению с

периодом так называемой перестройки произошло изменение основ конфликта между демократическими реформаторами и коммунистами, что

предопределяло переход его в новое качественное состояние. Первоначальный этап конфликта заключался в борьбе либерально-демократических сил против

советской системы и главного ее политического носителя — КПСС. Последняя же выступала, естественно, за ее сохранение. После того, как система была

разрушена, а главный ее субъект ликвидирован, возникла иная основа и иная направленность конфликта. Со стороны пришедших к власти

либерально-демократических сил борьба «против» сменилась на борьбу «за». Со стороны социалистических сил (теперь они превратились в оппозицию)

конфликтное действие нацелено против утверждающегося капитализма, но за сохранение еще оставшихся островков социализма (госсектора и коллективных

хозяйств в экономике, бесплатной системы обучения и здравоохранения и др.). Новый этап конфликта, ознаменованный изменением его основы и

соотношения противоборствующих сил (доминирование социалистических сил сменилось доминированием либерально-демократических), предшествует этапу

затухания конфликта, если бы он разрешился. Возможные варианты подавления конфликта доминирующей стороной, разумеется, не ведут к его затуханию, а

делают противоречие скрытым, латентным.

Описанный процесс преобразования основного российского конфликта не всеми понимается адекватно. Еще немало бывших коммунистов, ветеранов труда и

войны, а также других групп населения старшего и среднего возрастов считают, что они живут в советской стране, и борьба коммунистических сил против

радикалов-демократических реформаторов есть борьба за сохранение советского социалистического строя. Любопытный случай произошел при вручении

ордена Жукова президентом РФ группе генералов-участников Великой Отечественной войны. Один из награжденных произнес:

«Служу социалистической России!». Это, по-видимому, немало удивило Президента.

Непонимание нынешнего характера и направленности основного конфликта в стране наблюдается и среди либеральных демократов. Политолог А.Кива

достаточно точно охарактеризовал эту ситуацию. Он, в частности, пишет: «Так ли уж случайно, что среди тех, кого относили к демократическому лагерю, царит

полный разлад? Я полагаю, что здесь проявляется та же закономерность, что и в развитии либеральной демократии, рухнули опоры, на которых покоилось

раннедемократическое движение. Борьба «против» (против власти коммунистов) закончилась, надо бороться «за», а «за» у разных сил либо разное, либо

туманное, неопределенное. Отсюда нередко то или иное демократическое движение ради самосохранения поворачивает ... колею «против», кто бы ни был у

власти».

Интересно объяснение глубинной причины изменения поведения представителей демократического движения: «на первый план все больше выдвигается, а

где-то уже давно стал доминирующим интерес. Какой же? Государственный, общенациональный? Отнюдь. Будучи участником

реформаторско-демократическрго движения, А.Кива с сожалением замечает: есть «объективная реальность», а «не аномалия», ее «надо принимать таковой,

какая она есть, — видение национальных интересов России, по крайней мере, немалой частью правозащитников ограничивается интересами связей с

Западом». Сегодня не меньшее значение, чем экономический и социальный интерес, имеет «интерес личностный, скажу огрубляя, — карьерный». Ему не

уступает интерес корпоративный, клановый, общинный. Автор, по-видимому, оправдывает тех демократов, которые боролись против советской власти во имя

«карьерных», «корпоративных», «клановых», «личностных» интересов. Рядовому гражданину, поверившему таким «борцам» за демократию, за права

человека, приходится только, обыденным языком выражаясь, «чесать затылок».

Изменение основы конфликта, осуществленное по воле одной или обеих сторон, прямо связано с преобразованием самих этих противоборствующих

субъектов. На разных стадиях одного и того же конфликта хотя и сохраняется сущность противоборствующих сторон, однако меняется их организация, в

значительной мере состав и, как это было только что показано, направленность действия. Различая неполный и полный, достигший «своей окончательной

формы», конфликты, Р.Дарендорф характеризует стадии сложившихся конфликтов так: в качестве критерия различения стадий, по его мнению, служит

«очевидная идентичность сторон» с точки зрения их организации. Идентичность означает наличие сформировавшейся организации сторон как единой

целостности (групп интересов). Отсутствие идентичности свидетельствует о еще неокончательно сложившейся группе интересов, какой-либо общности.

Процесс идентификации противоборствующих субъектов означает кристаллизацию конфликта. Любой конфликт стремится к кристаллизации и артикуляции

(выражению в общественных отношениях, в политике, в сознании).

Идентификация сторон не исчерпывает их качественное изменение. В ходе созревания и развертывания конфликта изменяется состав элементов участников.

Рекрутируются в сложившиеся группы новые элементы. Некоторые переходят из одного лагеря в противоположный. Другие вообще покидают поле борьбы,

становясь нейтралами. В российском политическом конфликте на современном его этапе развития указанные выше стороны (демократы и коммунисты)

представлены партиями и организациями, поддерживающими новый режим и отвергающими его. Первые относят себя к правым силам, вторые к левым.

Некоторые представляются как центр. Однако по коренному вопросу — отношения к установившему режиму — фактически никакого центра нет. И в этом

проявляется закономерность любого противоречия и конфликта, суть которых во взаимодействии противоположных агентов, выступающих полюсами,

притягивающими к себе колеблющиеся элементы.

В составе правых (на начальном этапе конфликта они, кстати, себя называли левыми), теперь нет многих, кто таранил советскую систему. Одни

разочаровались в реформах капитализации, так как остались при «собственном интересе», оказавшись в числе миллионов, отброшенных за черту бедности.

Это, например, многочисленный слой неэлитной интеллигенции, некоторые группы шахтеров. Другие выпали из властвующей элиты. Третьим не нравится

родившийся при их содействии российский капитализм, представший в лике «дикого», «со звериным лицом», тогда как надежды возлагались на появление

цивилизованного, европейского типа общества. Четвертые вообще стали маргиналами — это многие из тех, кто на апрельском (1993 г.) референдуме без

раздумий, следуя советам Президента, проставили в бюллетенях ответы: «да», «да», «нет», «да».

В составе левых, не менявших свое название, так же произошли значительные изменения. Прежде всего, левые превратились в оппозицию, в гонимых, а не

господствующих, властвующих, что повлекло за собой отлив из числа советской и бывшей партийной элиты чуть ли не в полном составе бюрократии высшего,

регионального и даже, в известной мере, местного уровней. Из распавшейся КПСС, насчитывавшей в своем составе около 19 млн. членов, в

коммунистических и социалистической партиях не сохранилось и миллиона. Левое движение стало формироваться заново, и процесс еще не завершился;

люди наемного труда далеко не все идентифицировали себя с тем или иным элементом оппозиционного субъекта. В силу сказанного, основной всероссийский

конфликт далек до стадии завершения и затухания. Между тем власть имущая сторона не заинтересована в его развитии. Ее девизом стали «стабильность»,

«согласие», а не конфликт, постоянно провоцировавшийся до декабрьских (1993 г.) выборов. Правда, менталитет конфликтно-сти дал о себе знать в чеченский

войне.

Нарастание интенсивности конфликта, расширение его поля и масштабности также представляет существенный признак развития конфликта, характеризует

его переменные. Любой конфликт может быть более или менее интенсивным. Интенсивность, в основном, есть количественная мера активности

противоборствующих сторон. Она измеряется частотой их столкновений, использованием разнообразных средств борьбы, в том числе насильственных,

уровнем остроты борьбы. В числе средств противоборства используются как организационные (создание организованных групп, перестановка должностных

лиц, применение дисциплинарных санкций и т.д.); так и экономические, политические, идеологические и моральные приемы борьбы. Более или менее

насильственными формами столкновений конфликтологи называют забастовку, конкуренцию, ожесточенно проходящие дебаты, угрозу, ультиматум,

взаимный обман и т.п. В буквальном смысле слова насильственные методы и средства — это вооруженная борьба.

Возрастание интенсивности конфликта как сознательно спровоцированный процесс обозначается термином «разжигание» конфликта. Такая акция зачастую

используется заинтересованными в поддержании конфликтной ситуации силами в самых различных областях общественной жизни. Интенсивность

противоборства возрастает тем больше, чем выше значение для сторон предмета противоречия и чем сплоченнее противостоящие субъекты вокруг избранных

целей борьбы. Интенсивность конфликта, естественно, снижается на стадии его затухания и по мере разрешения. Напротив, она нарастает, если конфликт

подавляется или разрешается путем взаимного уничтожения сторон.

Действенным средством снижения интенсивности противостояния служит регулирование конфликта. В противоположность подавлению, этот метод ведет не к

разрастанию борьбы, а делает конфликт управляемым, смягчающимся.

Расширение поля и масштабности конфликтов — весьма сходные характеристики параметров развития. Обозначая совокупность конфликтных действий и

отношений, понятие поля обозначает также пространственные границы взаимодействия сил. И все же здесь акцент делается на взаимосвязях позиций,

соотношении действующих субъектов. Масштабность же — количественная характеристика и сил, вовлеченных в конфликт, и применяемых средств борьбы, и

их распространенности. Например, в конфликте поколений полем служат реальные очертания позиций и интересов, во взаимосвязях которых проявляется

противостояние. Таковыми выступают кадровая политика или соревновательность в науке, искусстве и др. Масштабность же конфликта поколений

характеризует объем и распространенность его в обществе. А именно: многообразие поколений, находящихся в данный период в состоянии конфликта, сферы

общественной жизни, где имеют место открытое столкновение поколений, территориальные границы, временной период борьбы.

В нашей стране конфликт поколений с большой силой проявился дважды в кадровой политике: в 30-х и во второй половине 80-х. В обоих случаях он не

приобретал форму естественного хода соревновательности поколений за руководящие статусы, а разжигался высшими властями большей частью

искусственно, в политических целях. В 30-х годах конфликт поколений — старых, опытных партийных, хозяйственных и военных кадров и выдвигаемых в то

время на руководящую и военную работу молодых кадров — был инициирован сталинской диктатурой для осуществления репрессий как средства закрепления

тоталитарного режима. Борьба против старых кадров, в том числе «буржуазных спецов», проявляющих некоторую самостоятельность, выступающих иногда с

критикой волюнтаризма сталинистов, постоянно (в конце 20-х и в 30-е годы) сочеталось с широкой кампанией по выдвижению на ответственные посты в

государстве и на командные должности в армии молодых рабочих-коммунистов, новой советской интеллигенции главным образом по идеологическим и

политическим критериям, а не по уровню профессиональной подготовки. Это наносило большой урон интересам развития страны и вызывало напряженность в

обществе. Историк Н.Верт приводит любопытные данные. Из /70 тысяч студентов, получавших образование за годы первой пятилетки, 152 тысячи оказались в

1940 г. на высоких ответственных, постах. Из 370 тысяч инженерно-технических работников, получавших образование в годы второй пятилетки, руководящие

посты в 1940 г. занимали 266 тысяч, в большинстве случаев вместо репрессированных или «вычищенных» из партии. Обновление партийного руководства

тоже происходило очень быстро.

Конфликт поколений в кадровой политике во второй половине 80-х годов протекал в иной политической атмосфере и использовался в других целях, его

закономерность не вызывала сомнения. За годы так называемого застоя руководящие кадры во всех звеньях государства, правящей партии и народного

хозяйства достигли критического возраста. Старческий ареопаг в Политбюро ЦК КПСС и Совете Министров олицетворял демографическое состояние высших

кадров. Правящая элита безусловно нуждалась в значительном пополнении молодыми кадрами. И процесс обновления элиты уже шел.

В 80-е годы уходили на пенсию самые молодые участники войны. Вместе с тем 50-летние кадры оттеснялись на второй план значительно лучше

подготовленными 40-30-летнйми. Однако новое руководство страны в лице Горбачева и его сподвижников по «перестройке», по-видимому, посчитало

естественный ход разрешения конфликта не соответствующим целям политической стратегии и форсировало его, придав ему тем самым

искусственно-революционный характер. Не вдаваясь в оценку означенной политики (не это задача авторов) , отметим, только чрезмерную интенсивность и

масштабность развернутого по инициативе «сверку» острого конфликта. За короткий срок была осуществлена кардинальная смена кадров, напоминающая

чистку 30-х годов. В 1986-1989 гг. сменилось 82,2% секретарей партийных горкомов, райкомов и окружкомов. Новички, разумеется, не имели опыта

политической работы, в основном были из среды инженерно-технического персонала и других категорий работников народного хозяйства. В 1986-1989 гг.

сменилось почти 91% высших партийных руководителей областей, краев, республик. Рекорд обновления кадров был поставлен в среде карпуса инструкторов

партийных комитетов. Здесь за 4 года сменилось 123,1% работников.18 Осуществленный характер разрешения конфликта поколений в системе партийных

кадров свидетельствовал о глубоком кризисе правящей тогда партии. О целях политики «перестройки» ныне судят по-разному. Независимо от характера и

целей данный конфликт в описанной острой форме был частью более общего конфликта, переходящего тогда из латентного состояния в открытое — между

находившейся в кризисе системой авторитарного госсоциализма и в значительной степени уже сформировавшимися силами, выступившими на борьбу с ней,

за реставрацию капитализма в стране. Этот конфликт впоследствии охватил значительную часть общества, проявился прежде всего в противостоянии части

народа и власти.

На примере проанализированных конфликтов поколений видно, что процесс развития имеет объективную, естественную сторону и целенаправленный

организованный аспект. Отсюда возникает проблема влияния на развитие конфликта внутренних и внешних факторов. Несмотря на относительность

разграничения этих факторов, понимание их диалектики и учет при управлении конфликтом весьма важны. Поскольку условием поддержания или, наоборот,

сглаживания конфликта является конфликтная ситуация, то воздействие на ее эволюцию со стороны социальной среды оказывается достаточно

результативным в плане стимулирования или ограничения конфликта.

Говоря о внутренних, субъективных факторах влияния на развитие конфликта, надо иметь ввиду, во-первых, характер мотивации противостояния, в частности,

преобладание тех или иных мотивов — правовых или нравственных, экономических или социально-политических стимулов, ценностных ориентации,

рациональных или эмоционально-психологических мотивов, традиционных установок или примера лидера. Различия в интенсивности конфликтных действий

при доминировании каких-либо из отмеченных мотивов реальны. Жесткость противоборства, связанного с властью, с ее приобретением, удержанием или

перераспределением, объясняется чаще всего не амбициями субъектов, не природным влечением властвовать над другими, хотя это и имеет значение, а тем,

что здесь, как нигде, в большей степени проявляются интересы общественные, корпоративные, личные. Чем же еще, как не стремлением любыми средствами

удержаться у власти и быть ее главой, объясняется обострение конфликта между законодательной и исполнительной властями России, доведенное до

кровопролития (сентябрь-октябрьские события в Москве, 1993 г.).

Во-вторых, на динамику конфликтов влияют субъективное восприятие противоборства и типы поведения конфликтующих. В числе последних следует отметить

поведение агрессивное, склонное к компромиссу, поведение с тенденцией к подчинению, к принятию позиции противоположной стороны, стремление к уходу

от конфликта (бегству от него).

Эволюция конфликта связана с воздействием на него как исторических и культурных традиций, так и менталитета народа. Для России это особенно

характерно, радикализация социальных коллизий здесь всегда была опосредована спецификой менталитета. Это отмечалось многими исследователями.

Н.Бердяев, описывая особенность национального сознания россиян, отмечал их склонность к анархии и, вместе с тем, покорность власти. «Русский народ, —

отмечал философ, — всегда смотрел на власть как на зло и тем не менее был покорен государству. Он либо бунтует против государства, либо покорно несет

его гнет».

Политическая культура общества — один из важных факторов, влияющих на ход конфликтов. Законопослушность граждан и правящих кругов создает

предпосылку для управляемого развития возникающих противоречий. Совсем другая ситуация имеет место в условиях, когда нарушение законов, в том числе

Конституции, становится постоянной практикой властей и «хорошим» тоном граждан.

Развитие конфликта — не плавный процесс, а противоречивый, ибо он есть само противоречие в его острой форме. Сочетание и сменяемость конструктивного

и деструктивного направлений, умеренных и острых форм противоборства, разрастания и мельчания конфликта, управляемости и стихийности процесса,

доминирование рационального и иррационального моментов в борьбе противоположностей — все это характеризует сложную картину развития и завершения

конфликтов. В ходе углубления конфликта усложняется взаимодействие сторон, имеет место переплетение различных конфликтов, наслоение их друг на

друга, что ведет к их взаимному усилению. Характерные для нашей страны в настоящее время конфликты, связанные с приватизацией, безработицей, с

конверсией ВПК, противостоянием властям работников, труд которых оплачивается из госбюджета на более низком уровне, чем стоимость жизни, тесно

взаимосвязаны между собой и взаимостимулируют свое обострение.

Разрастание конфликта в значительной степени обусловлено тем, как оценивается и осмысливается этот процесс, как воспринимаются субъектами

противоположные позиции. Варианты мнений и оценок могут быть весьма неоднозначными: от признания обоснованности и закономерности развития

конфликта до отрицания его целесообразности, от понимания необходимости до видения в разрастающемся конфликте одних только негативных последствий.

В результате субъекты в ситуации растущего конфликта чувствуют и ведут себя по-разному: одни удовлетворены этой ситуацией, а другие ищут пути для

погашения противостояния.

Оценки базируются большей частью не на категориях истины или лжи, добра или зла, справедливости или несправедливости, хотя об этом постоянно говорят.

Критерием оценивания конфликтной ситуации, в конечном счете, опять же служит интерес в его различных модификациях — от общегосударственного до

индивидуального, эгоистического. Этот критерий всегда конкретизирован. За интересом стоят проблемы, с ним связан риск тех или иных общественных сил

потерять в борьбе нечто для них существенное.

Вследствие противоречивости эволюции конфликта, его развития и разрешения оценка процесса соответственно не может быть однозначной, только

положительной или, наоборот, негативной. Стадия развития конфликта включает в себя такие существенные его признаки, как легитимацию,

институ-ционализацию и рационализацию. В совокупности они характеризуют усложнение организации противоборства. Легитимация в данном случае

означает признание конфликта группой или обществом, их органами власти и управления.

Предположим, что речь идет о демократической системе. Здесь весь строй общественных отношений основан на принципах, предполагающих легитимацию

конфликтов вообще. Скажем, принцип суверенитета народа предполагает подход к любому социально-политическому конфликту с позиции реализации

интересов и воли суверена. Применительно к конкретному конфликту легитимация предполагает признание его законности, а также обоснованности с точки,

зрения господствующих в обществе ценностей. Конфликт между исполнительной и законодательной властями, закончившийся победой Президента РФ,

оставался до тех пор нелегитимным, пока на референдуме (декабрь 1993 г.) не была принята новая Конституция и не избран в соответствии с ней новый

парламент России. Легитимация трудовых конфликтов и их институционализация (эти процессы взаимосвязаны) осуществляются на основе трудового и

гражданского законодательств. Коллизии в трудовых коллективах рассматриваются и разрешаются комиссиями по трудовым спорам. Забастовки

предусмотрены законом. А каждая конкретная забастовка рассматривается на разных уровнях власти и управления — от органов управления предприятием до

правительства. Соглашения руководства предприятий, правительственных органов со стачкомами или профсоюзными комитетами — это конкретные формы

легитимации и институционализации трудовых конфликтов.

Проблема легитимации социальных и политических конфликтов — одна из наиболее сложных. Нередко с ее решением связано возникновение новых

противоречий. Прошло более 70-ти лет после того, как свершилась Октябрьская революция в России, а ее законность, обоснованность с точки зрения

интересов народов России в последние годы подвергается сомнению. Отношение к революции разделяло и разделяет наше общество на противоположные

группы. Ныне стоящие у власти силы отрицают легитимность революции и последующих преобразований. Но ведь любые революции первоначально не

легитимны. В случае победы они узакониваются соответствующими правовыми актами. Так было и в России. Напомним читателю обоснование акции

признания Советского Союза французским правительством, возглавляемым в то время Эррио: поскольку «советская власть признана народом».

Углубление конфликта рождает больше деструктивных явлений, нежели конструктивных. Чтобы предупредить такой ход развития, необходимо управлять

конфликтным процессом, т.е. удерживать его в рамках конструктивного влияния на общество. Эта задача решается при условии, если удается перевести

конфликт в рациональное русло, ограничить до возможного минимума элемент стихийности, с чем больше всего связана разрушительная сила

противоборства. Когда говорят о рационализации конфликта, то имеют в виду осмысленное, спланированное воздействие на поведение противостоящих

сторон в направлении достижения положительных последствий. Формой рационального воздействия на конфликт является его регулирование.

Понятие «регулирование» следует отличать от понятия «разрешение» конфликта. Последнее обозначает процесс устранения в первую очередь основы

конфликта, его причин и предмета. Одновременно происходит и преобразование противоборствующих субъектов. Регулирование конфликта ограничивается

выделением некоторых элементов конфликтного взаимодействия и устранением либо использованием их в социальном управлении. Регулирование — это

перевод конфликта в русло желательных для управляющей системы «правил игры», иначе говоря, нужной схемы конфликтного взаимодействия;

регулирование становится возможным при известной общности позиций противостоящих сторон, а также признания целесообразности ограничения

конфликта на определенном уровне.

Источник: Зеркин Д.П. Основы конфликтологии




Также читайте:

 
Поиск по сайту

Популярные темы

Новые тесты

Это интересно
2010-2017 Psyhodic.ru
Все замечания, пожелания и предложения присылайте на admin@psyhodic.ru