Представление дошкольников о насилии в семье




Предметом описываемого исследования стали представления «жертв» процесса домашнего насилия - детей дошкольного возраста.

Нами опрошены 519 детей 5-7 лет, воспитанники трех детских садов Ростова-на-Дону, условно разделенные на 2 группы: в 1-ю группу вошли дети, пережившие опыт жертвы насилия в семье, во 2-ю группу - дети, не имевшие опыта домашнего насилия.


Опрос производился с помощью детского варианта авторской анкеты А.И. Тащёвой на исследование насилия в семье.


Анкета позволила выявить основные виды поведения, которые дети 5-7 лет считают насилием, степень развернутости и четкости представлений о насилии в семье и причинах его возникновения, уровень позитивности восприятия образа насильника и жертв (ребенка и взрослого), функции актов насилия по отношению к близким, использование самими ребятами насильственных действий к другим людям, отношение детей к проявлениям семейного насилия, типичные реакции жертв на насилие, факторы, защищающие семью от насилия, и, наконец, гендерные отличия в восприятии насилия опрошенными детьми.


Достоверность полученных результатов определялась с помощью многофакторного дисперсионного анализа Фридмана и корреляционного анализа (коэффициент корреляции r2 при уровне достоверности p<0,05 и коэффициент ранговой корреляции Спирмена).

Полученные эмпирические данные позволяют сформулировать следующие выводы.


В процессе развития у детей формируются два относительно самостоятельных понятийных блока представлений о насилии в семье. Первый возникает на базе абстрактных содержательных характеристик, описывающих насилие в терминах, отстраненных от реального опыта семейных отношений («убийство», «драки бандитов», «изнасилование»). Его появление связано с усвоением детьми социальных стереотипов и общекультурных представлений о подобном виде поведения.
Второй блок формируется на основе конкретного опыта семейных отношений и усвоения детьми доступных их непосредственному наблюдению паттернов инструментального использования отдельных элементов поведения насилия, известных детям по абстрактным понятиям из первого блока. Другими словами, через опыт семейных отношений в сознании детей происходит конкретизация общих абстрактных представлений о насилии. Это особенно заметно при сравнении семантического пространства понятия «насилие» в группах детей с опытом жертвы семейного насилия и без такового. У детей, имеющих опыт жертв домашнего насилия, доминирует представление о насилии как рукоприкладстве и моральном подавлении. Дети, не имеющие опыта насилия в семье, чаще воспринимают его как убийство или изнасилование, совершаемые чужими людьми (вне семьи).

Практика семейной жизни дает детям и нормативные образцы инструментально-целевого использования актов насилия в различных ситуациях межличностного взаимодействия; развивает у них устойчивость к восприятию и переживанию эмоциональных и физических последствий поведения насилия; задает способы его причинно-следственного обоснования.


Система тоталитарного воспитания, рассматривающая насилие и принуждение в качестве наиболее эффективного средства социализации детей, формирует восприятие насильственных действий как главного источника порядка, стабильности, наиболее действенного способа утверждения нормативного («правильного») поведения и решения конфликтов.


Осуществление насилия значимым взрослым (родителем, другим родственником) приводит к созданию у ребенка положительного образа насильника и к ценностному оправданию насильственных действий, что может формировать «двойной» стандарт восприятия насилия. По сути, дети, имеющие опыт жертвы семейного насилия, не воспроизводят нейтрального образа насильника, а исключительный случай негативной генерализации восприятия отца, совершающего насильственные действия по отношению к ребенку, вытесняется из сознания последнего либо ребенок находит положительные качества папы («Он добрый, но бывает злой»).


Эмпирические данные позволяют утверждать, что дети в результате оперантного научения не просто воспроизводят формальную сторону пережитого опыта жертвы семейного насилия, а усваивают его сущность и инструментально-целевое содержание, что, в свою очередь, позволяет им осознанно выбирать различные формы осуществления насилия в собственном опыте общения со сверстниками в зависимости от контекста ситуации и целей своего поведения.


Тащёва А.И., Гриднева С.В.



Также читайте:

 
Поиск по сайту

Популярные темы

Новые тесты

Это интересно
2010-2017 Psyhodic.ru
Все замечания, пожелания и предложения присылайте на admin@psyhodic.ru