Исследование цветового гнозиса




Цвет является свойством предмета, он воспринимается и присваивается ему. Однако названия многих цветов кодируются самим объектом. Например, известны следующие предметно названные цвета: сиреневый, морской, вишневый, лимонный, серебряный, медовый, оливковый, лососевый, дымчатый, кофе с молоком, купоросный, терракотовый, винный, небесный и многие другие. Речь обладает функциями обобщения и категоризации, что позволяет с ее помощью пользоваться названиями цветов, обозначать оттенки. Многообразие этих названий группируется вокруг основных цветов. Обычно в речевом обиходе человек употребляет не более 30—40 названий цветов. Являясь свойством объектов, цвет остается устойчивым признаком предмета вплоть до частотных словосочетаний: красный мак, черный дым, желтый цыпленок, голубое небо, серые тучи, белый снег, синий платочек, зеленый горошек. В отдельных случаях определение цвета предмета становится объектом, а потребность в назывании предмета — избыточной. Например, всякую съедобную траву на грядке мы называем «зеленью», говорим «краснота», «чернота», «белизна», «синева». Вместе с тем необходимо различать процессы восприятия цвета и его вербального обозначения.


Существование агнозии на цвета и цветовая аномия могут выступать в качестве разных нейропсихологических симптомов, хотя в зависимости от латерализации и размера очага поражения возможны комплексные сочетания симптомов. Больному с цветовой агнозией при сохранном цветоощущении трудно подобрать оттенки одного цвета, дифференцировать, классифицировать и вообразить их (Кок, 1967 и др.). В случае агнозии цвет «отчуждается» от своей чувственной ткани — предмета — и перестает его определять. И это качество предмета перестает осознаваться, что проявляется в невозможности соотнесенения цвета с объектом. Цвет утрачивается как представление, переживание реальности. Однако у части больных бывает нарушено и собственно называние цветов. В результате можно наблюдать гностические и речевые расстройства, характер которых не всегда легко определяется. Чистые нарушения номинации цветов (аномию на цвета) относят к афатическим расстройствам семантического уровня.


Агнозия на цвета чаще описывается в связи с левополушарными поражениями затылочно-височной доли и реже — в связи с правопо- лушарными и билатеральными поражениями этих же отделов головного мозга. Имеются данные о вовлечении медиальных височно-затылочных отделов, веретенообразной извилины в развитие этих синдромов, а при аномии на цвета — и задних отделов мозолистого тела. Одни исследователи рассматривают гностические расстройства цвета и речи как одно нарушение разной степени выраженности. Другие указывают на непостоянную, необязательную связь двух симптомов. При левополушарных нарушениях возможны сочетания с оптической алексией, а при правополушарных и двусторонних — с прозопагнозией (Кок, 1967; Тонконогий, Пуанте, 2007).

Больные с гностическими нарушениями часто путают цвета, но улавливают различия в их яркости и насыщенности и классифицируют цвета на этих основаниях. Описание собственных ощущений больных и анализ данных экспериментального исследования в какой-то мере помогают представить и понять их трудности. Например, пациентка Б. так описала свои ощущения: «Был период, когда я видела все в каком-то аморфном состоянии цвета. Я их (цвета. — Н.П.) не могла ни понять, ни назвать. Потом я стала различать цвета и оттенки темного цвета. Я начала различать зеленые и синие и их оттенки и сравнивала их с красным. Вижу очень приблизительно. Оценивала их как теплые/холодные, более темные/более светлые. Различия определяются насыщенностью, а затем я сравниваю. Я их внутренне не представляю, но что-то возникает лишь тогда, когда я сравниваю цвета. Когда я забываю название, то первая буква дает название, а дальше идет перебор».


Изучение гностического уровня переработки цветовой информации требовало уверенности в отсутствии у больной первичных нарушений цветоразличения. Выполнение всех заданий по полихроматическим таблицам Е.Б. Рабкина (2005) не выявило патологии.


Исследование цветовой агнозии у пациентки Б. включало две группы проб. К первой группе относились преимущественно перцептивные задания: 1. Совмещение цветовых оттенков; 2. Классификация цветовых оттенков; 3. Оценка неправильно раскрашенных изображений предметов; 4. Собственное раскрашивание контурных изображений предметов. Вторая группа включала ряд зрительно-вербальных проб: 5. Направленная актуализация слов, обозначающих цвета; 6. Припоминание цвета предмета (предмет^цвет); 7. Выбор названий предметов одного цвета (цвет/предмет); 8. Называние цвета по образцу; 9. Понимание цвета по слову-наименованию (показ карточки нужного цвета).


Проба 1 — совмещение цветовых оттенков. Перед больной в случайном порядке раскладываются два одинаковых набора карточек (по 32 в каждом) разных цветов и их оттенков. Требуется к каждой карточке из первого набора найти карточку того же цвета из второго набора. Выполняя эту пробу, Б. не испытывала больших трудностей. Она допустила только одну ошибку, но работала в медленном темпе и каждую карточку прикладывала к нескольким другим, пока не находила идентичную. Таким образом, она осуществляла развернутый сравнительный анализ в процессе идентификации цветов.


Проба 2 — классификация цветовых оттенков. Перед больной лежало семь мотков цветных ниток. Ей в случайном порядке давались мотки ниток разных цветовых оттенков с просьбой разложить их так, чтобы они подходили по цвету к образцам. Рассмотрим результаты (жирным выделен цвет образца, курсивом дан комментарий больной по поводу цвета образца): зеленый — мягкий и теплый. Выбранные цвета: зеленый, болотный, морской волны, светло-зеленый, салатный; голубой — не яркий, не темно-синий и не холодный. Выбранные цвета: голубой, сиреневый, светло-сиреневый, голубой, светло-коричневый, салатный, светло-серый светлый, ярко-салатный, светло-зеленый; красный — мягкий, темный, теплый. Выбранные цвета: красный, охра, оранжевый, розовый, фиолетовый, бордо, темно-розовый (не нравится мне он); фиолетовый — темный, и мягкий, и яркий. Выбранные цвета: четыре оттенка фиолетового, коричневый, темно-кирпичный, темно-синий; желтый — без комментария. Выбранные цвета: три оттенка желтого, розовый, сиреневый, светло-зеленый; синий — холодный и темный. Выбранные цвета: три оттенка синего, светло-синий, темно-голубой, светло-голубой, черный, коричневый, темно-фиолетовый.


Как мы видим, у Б. имеется неполное обобщение цвета по параметрам тона и яркости. Например, она правильно выбирает несколько оттенков желтого цвета, но далее перестает учитывать тон и соскальзывает на другой признак цвета — светлоту (выбирает светлые оттенки розового, сиреневого, светло-зеленого). Эта стратегия выбора хорошо заметна и в отношении синего цвета, когда после ряда правильных ответов сравнение с образцом осуществляется не по признаку цвета и его оттенков, а по параметрам светлоты и яркости разных цветов. Интересно, что в группе зеленого цвета нет неправильных выборов, хотя в нее попали не все предложенные оттенки. Ошибки в организации групп определяются нарушением классификации цветов по их оттенкам и вызваны затруднением процессов категоризации цветовых признаков и формирования целостного перцептивного образа определенного цвета.


Проба 3 — оценка цветных изображений предметов. Б. должна была оценить правильность цветов на раскрашенной картинке. Прежде с ней уточняли изображение предмета и его название. Далее в случайном порядке предлагали правильно и неправильно раскрашенные картинки (всего 30). Б. адекватно оценила только 10 картинок, на которых были изображены достаточно знакомые по цвету объекты: крокодил, джинсы, слон, лимон, вишня, роза, светофор, лягушка. Можно думать, что для правильной оценки цвета предмета мнестический компонент играет определенную роль. Хорошо знакомые цветные предметы несколько чаще опознавались правильно, чем незнакомые. Однако правильность ответов не была стабильной.

Проба 4 — раскрашивание контурного изображения предмета. Задание состояло в раскрашивании контурного изображения предмета подходящим цветом. Приведем комментарий больной: слон — чтобы знать, каким цветом покрасить, надо знать, как этот цвет называется, иначе исключено. (Э.: А вы вспомните, представьте цвет слона.) — Исключено. Мне надо вспомнить, надо знать, какого цвета бывает слон, а я не представляю. Он темный, черный, зеленый? (Э.: Давайте я буду называть цвета, а вы скажите: слон голубой?) — Нет, нет. (Э.: Слон серый?) — Возможно. Мне выбирать всегда чуть легче, уже можно сопоставлять; яблоко — это яблоко? Оно красное. И зеленым может быть, желтым; лиса — хитрая лиса. Зеленая?; крокодил — я его вычислила. Он зеленый; мышь — серенькая мышка (раскрашивает в голубой цвет); виш- ни — синие; горох — коричневый; банан — это растение... Даже близко нет (догадки. — Н.П.). При этом я совсем не представляю, он зеленый или коричневый.


Итак, мы отчетливо видим, что у Б. страдают как способность соотнесения цвета с предметом, так и возможность представить присущий ему цвет. Это позволяет расценивать данные трудности как преимущественно гностические.


Проба 5 — направленная актуализация названий цветов. Б. просили назвать как можно больше разных цветов в течение 3 минут. За 1-ю минуту она припомнила 7 слов: красный, желтый, зеленый, синий, оранжевый, голубой, белый. За 2-ю — 5 слов: палевый, кирпичный, оливковый, розовый, серый. За 3-ю минуту — только 2: фисташковый и черный.


Основным проявлением трудностей в этом задании является низкая продуктивность, длительные паузы между словами со снижением числа названий от первой минуты к последующим. Столь низкое количество слов-наименований у Б., по нашему мнению, определяется двусторонним поражением височно-затылочных отделов головного мозга, участвующих в возникновении зрительных цветовых представлений и в выборе точного вербального значения цвета.

Проба 6 — припоминание цвета предмета. В этом задании в ответ на называние предмета Б. должна была вспомнить и назвать его цвет. Приведем некоторые примеры: снег — белый; уголь — черный; мак — красный; арбуз — сверху зеленый, внутри красный; банан — коричневый, синий, зеленый, салатный; лимон — красный, фиолетовый; горох — желтый, зеленый; соль — белая; сыр — коричневый, зеленый; слон — серый. Я посчитала, что с другими цветами не вяжется; подсолнух — желтый; вагон — зеленый; канарейка — голубая; крокодил — желтый, синий, зеленый.


По-видимому, наиболее устойчивые и упроченные в опыте человека словосочетания (черный уголь, белый снег и т.д.) облегчают актуализацию названия цвета. Выбор отдельного цветового признака объекта осуществлялся с трудностями (голубая канарейка, коричневый сыр и т.д.). Похожие результаты были получены в пробе 3 (см. выше). По данным разных исследователей, больной, затрудняющийся раскрасить изображения предметов или неправильно оценивающий раскрашенные, является «цветовым агностиком».


Проба 7 — выбор названий предметов одного цвета. Б. просили припомнить предметы одного определенного цвета. Нахождение предмета с определенным качеством является обратным по отношению к присвоению ему конкретного качества. И если мы называем цвет, то поиск предмета определенного цвета облегчается, поскольку названный цвет помогает его припоминанию. Это задание оказалось более доступным, чем предыдущее, хотя также вызвало трудности. Примеры: красный — арбуз, помидор, морковка, мясо, рыба, икра, яблоко, одуванчик; зеленый — листья, яблоко, апельсин, крапива, виноград, огурец, забор; синий — бакла- жан, троллейбус, небо, море, синий платочек; желтый — груша, картошка, подсолнух, трава, янтарь, одежда, солнце, лимон, яблоко, капуста; черный — чернила, тушь, чернослив, небо в грозу, виноград; голубой — небо; белый — яблоко, луна, снег, молоко, сметана, белье, скатерть, кошка; серый — заяц серый, заяц белый, лошадь, серый мышиный; рыжий — лиса; розовый — розы; оранжевый — верблюд.


Сложность этого задания проявлялась не только в ошибках, но в трудностях выбора названий объектов нужной цветовой категории, на что указывает незначительное количество слов, актуализируемых на некоторые цвета. Сама Б. в ходе выполнения задания пояснила: «не сопоставляется цвет с предметом, он (цвет) не вызывает ассоциаций».


Проба 8 — называние цвета по образцу. Материалом для называния служили цветовые образцы красок — карточки. Б. просили назвать цвет карточки. Задание вызвало серьезные затруднения. Примеры: бордо — зеленый; красный — не синий и не зеленый, я сравниваю с белым; синий — голубой, зеленый, синий; голубой — серый; зеленый — синий; коричневый — темно-зеленый, коричневый; розовый — красный; желтый — белый, желтый?; фиолетовый — синий.


По-видимому, сам по себе абстрактный цветовой образец, лишенный предметной отнесенности и конкретности, не способствовал выбору точного названия цвета.


Проба 9 — понимание значения слов, обозначающих цвета. Перед Б. раскладывали по 10 карточек разных цветов и оттенков, называли цвет карточки, которую больная должна была выбрать среди прочих. Это задание, как и предыдущее, вызвало у Б. серьезные затруднения. Вместе с тем называние цвета экспериментатором несколько снижало уровень трудности понимания значения слов, обозначающих цвета. Примеры: красный — розовый; синий — зеленый, голубой; фиолетовый — фиолетовый; розовый — «светлый цвет, ближе к красному, красный потемнее» (не находит карточку); желтый — желтый; голубой — «это светло-синий» (показывает на желтую карточку); зеленый — черный, зеленый; желтый — охра; оранжевый — оранжевый («но я сомневаюсь, внутренне его у меня нет»); черный — черный («самые темные — коричневый, и этот темнее»); синий — голубой, фиолетовый, коричневый.


Нарушение понимания значений слов, обозначающих цвета, носит комплексный характер, который определяется в первую очередь гностическими трудностями из-за нарушения межполушарных связей у больной с билатеральным поражением височно-затылочных отделов. Напомним, что после первого (левополушарного) инсульта у нее не обнаруживалось расстройств ни семантического, ни гностического уровней цветового восприятия. Последняя серия эксперимента, направленная на исследование цветовой агнозии, позволила говорить о нарушении у больной целостного внутреннего представления о цвете как свойстве предмета. Нарушение категоризации цветовых признаков затруднило процесс идентификации цвета с предметом и его названием. Сама больная замечала: «Чтобы представить предмет в цвете или раскрасить его, надо знать, к какому предмету относится тот или иной цвет, и удерживать его значение в памяти». Без таких пояснений проникнуть в суть внутренних трудностей больного невероятно сложно. Наша пациентка анализировала свое состояние и объясняла причины и характер ошибок, хотя не всему могла дать ясные нам пояснения.


Подытоживая результаты анализа цветового гнозиса у пациентки Б., можно сказать, что выполнение всех проб, за исключением первой, протекало у нее с отчетливыми трудностями. Анализ этих трудностей привел нас к выводу о преимущественно цветовой агнозии и амнести- ческих ошибках называния цвета у данной пациентки.


ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 14. ПСИХОЛОГИЯ. 2010. № 1

Н. Н. Полонская

Случай зрительной агнозии у больной с двусторонним нарушением мозгового кровообращения в задних мозговых артериях

Сообщение 2. Исследование нарушений зрительного узнавания лиц, пространства, цвета и букв



Также читайте:

 
Поиск по сайту

Популярные темы

Новые тесты

Это интересно
2010-2017 Psyhodic.ru
Все замечания, пожелания и предложения присылайте на admin@psyhodic.ru