Исследование зрительно-пространственных представлений




А.Р. Лурия (1973) в своей концепции о совместной работе ряда анализаторных систем при реализации пространственных функций делает вывод, что нарушения этих процессов являются наиболее сложными, комплексными и возникают при поражении височно-теменно-затылочных отделов головного мозга (зона TPO). Трудно переоценить способность к ориентации в окружающей обстановке. Нарушение пространственных синтезов и ориентировки в пространстве часто осложняется явлениями зрительной предметной агнозии при правополушарных и двусторонних поражениях. Ориентировка в предметах — одно из условий правильного отражения окружающего пространства. Понятно, что нарушение предметного зрительного гнозиса сильно затрудняет реализацию оптико- пространственных функций и бытовых операций, предполагающих наглядное схватывание пространственных соотношений и опору на значимые предметы. Оптико-пространственные нарушения различаются в зависимости от стороны очага поражения и степени выраженности. Субдоминантный синдром иногда характеризуется появлением предметной и лицевой агнозий, что объясняется, возможно, меньшей дифференцированностью нарушений при правосторонних поражениях широкой зрительной сферы (Кок, 1967 и др.). Можно предположить, что расстройство топографической ориентации и прозопагнозия связаны с утратой памяти на знакомые объекты и их расположение в пространстве. Вместе с тем последнее сочетание симптомов нарушения зрительного гнозиса необязательно, описаны изолированные проявления этих дефектов. Локальные поражения обнаруживаются в тех же структурах, что и прозопагнозия, — в задних медиальных затылочно-височных отделах, включая веретенную и лингулярную извилины правого полушария. Существенную роль играет поражение белого вещества и прерывание связей внутри и между полушариями, что нарушает межполушарное взаимодействие.


По выражению Б., еще одной из ее «потерь» явилось нарушение ориентировки в ранее знакомом пространстве квартиры, больницы, улиц, площадей, зданий и др.: «Я не только не ориентируюсь, но и не помню, что и где находится». Она испытывала серьезные трудности даже в собственной квартире, не была уверена, где расположен тот или иной предмет (например, диван или стол), как и с какой стороны к нему подойти. Не знала, как расположены объекты относительно друг друга на кухне или на полках в шкафу. Надо также сказать, что у Б. оказались утраченными многие знания о расположении улиц, заданий, о маршрутах транспорта и пр. «Я знаю, — говорит она, — что это близко. Я знаю, что здесь проходят Ленинский проспект, Ломоносовский и еще один... забыла название (просп. Вернадского. — Н.П.). Но я не могу представить, нарисовать их расположение относительно дома и даже относительно друг друга».


Поскольку Б. воспринимала все ранее хорошо известные объекты в городе как незнакомые, а их расположение не помнила, можно говорить о нарушении у нее не только собственно пространственного, но и оптико-мнестического фактора. Возможность обратиться к зрительной информации, хранящейся в памяти, позволяет правильно ориентироваться в пространстве и воспринимать окружающую обстановку как целостную и знакомую. В ответ на вопрос: «Какие сооружения, здания есть на Красной площади?» больная неуверенно назвала мавзолей, добавив, что на фото она его не узнала. «Я знаю, что там есть мавзолей, хотя я его не представляю зрительно, а другие здания там даже не помню»,— сказала она.

Приведем примеры высказываний Б. в ответ на предъявляемые фотографии известных мест и объектов. Э.: Это Красная площадь. Что за здания здесь? — Я вам не скажу даже, что это Красная площадь. Все, что я могу по этому поводу сказать, так только то, что это, безусловно, центр Москвы; крейсер «Аврора» — не знаю. Э.: А что такое Аврора? — Это крейсер в Ленинграде и еще женское имя. Но где он стоит в Питере, я не вспомню. Не помню, как он выглядит. Вот вы показываете — я не узнаю, хотя то, что это корабль, я с трудом узнаю, так как есть определенные признаки, позволяющие так думать; «Медный всадник» — Лошадка петровская. Я помню по вздыбленной лошади.


Заметим, что толчком к узнаванию памятника Петру I явилась характерная поза, передающая движение лошади, что и помогло правильному восприятию объекта. Сочетание топографических трудностей с предметной агнозией полностью лишает больную зрительных опор.


Идя домой или в магазин, Б. не может отталкиваться от знакомых ориентиров (домов, магазинов, киосков, оград, деревьев и т.д.), которые встречаются по пути и обычно помогают двигаться в нужном направлении. Вот как она описывает свое состояние: «Я помню, как найти мой дом, если я гуляю с детьми всегда в одном месте. Во дворе я выучила, куда надо идти и где мой подъезд, но если я буду идти из другого места, то никогда не найду нужное направление. Потеряюсь. Вокруг меня будут одинаковые для меня дома, и я не смогу определить свой». Это объяснение подтверждает представления о том, что восприятие знакомого в прошлом объекта и его расположения включено в систему образов зрительной памяти. Сохранность механизмов целостного сравнения и узнавания возможна в случае, если у больного нет нарушений пространственной ориентации.


Анализ результатов исследования и отчеты больной о своих «потерях» свидетельствуют, что грубые нарушения топографической ориентировки определяются двумя факторами — зрительно-пространственным и оптико-мнестическим. В результате больная лишилась понимания пространственного расположения объектов, возможности перемещаться в пространстве и «пользоваться» им. По данным И.М. Тонконогого и А. Пуанте (2007), расстройства этого типа не возникают у больных с односторонними левополушарными поражениями головного мозга.

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 14. ПСИХОЛОГИЯ. 2010. № 1

Н. Н. Полонская

Случай зрительной агнозии у больной с двусторонним нарушением мозгового кровообращения в задних мозговых артериях

Сообщение 2. Исследование нарушений зрительного узнавания лиц, пространства, цвета и букв



Также читайте:

 
Поиск по сайту

Популярные темы

Новые тесты

Это интересно
2010-2017 Psyhodic.ru
Все замечания, пожелания и предложения присылайте на admin@psyhodic.ru